Я кивнула и буквально на следующий день звякнула ему с сообщением:
– Требуется повести в ресторан домработницу одного…
– Действуй, – оборвал меня на полуслове Чеслав.
– Та любит выпить.
– И что?
– Придется заказывать алкоголь.
– Никак не пойму, в чем проблема, – как всегда, ровно откликнулся Чеслав.
– Выпивка дорогая.
– И?
– Надо взять деньги.
– Бери.
– Тысячи три, не меньше.
– В долларах?
– Нет, конечно, в рублях!
Чеслав вздохнул.
– Вы просили сообщать о расходах, – стала оправдываться я.
– О крупных, – уточнил он.
Вечером я показала боссу квиток."
"– Это что? – искренне изумился Чеслав.
– Квитанция из банкомата, подтверждающая изъятие суммы. А вот счет из ресторана. Видите? Домработница пила как верблюд, и…
– Зачем мне эти бумажки? – усмехнулся Чеслав.
– Но… как же… – растерялась я. – Ведь это большие деньги… вдруг вы подумаете, что я истратила их на себя…
Чеслав выдернул у меня чеки, смял их, швырнул в мусорную корзинку и сказал:
– Правило первое.
– Что? – пролепетала я.
Чеслав стал перелистывать свои бумаги.
– Что? – повторила я.
– Если перестану доверять, то мы не будем работать вместе, – спокойно, словно учитель, растолковывающий первоклашке правило написания жи-ши, закончил Чеслав.
– Извините, – прошептала я.
– Правило второе. Никогда не извиняйся.
Я окончательно растерялась.
– А как же? Если я совершила глупость…
Чеслав оторвал взгляд от документов.
– Выпрашивать прощение унизительно. Лучше сказать: «Поняла, это более не повторится».
– Поняла, это более не повторится, – эхом отозвалась я.
– Уже лучше, – кивнул Чеслав и снова занялся документами.
С тех пор я беспокою Чеслава по денежному вопросу только в том случае, когда сумма звучит впечатляюще. И ни разу не услышала от начальства «нет». Похоже, у нашей бригады очень богатый спонсор.
Так, сейчас куплю вон в той аптеке гель для душа – и в «Лучшие времена».
Увидев деньги, Домна откровенно обрадовалась.
– Вам тут понравится, – заулыбалась она, – пошли, устрою все в «Марфе»…
Около получаса мне понадобилось, чтобы изучить скудное хозяйство. Изба состояла из одной комнаты, перегороженной печью.