Наверное, поэтому, руки сами тянутся к вязанию, оно всегда меня умиротворяет. Да и Дэну надо шарф из остатков зеленой шерсти успеть довязать. Убив на что-то целый день, к вечеру, когда вроде как уже можно было бы готовиться ко сну, я обнаружила что сна ни в одном глазу и в каюте сидеть мне совершенно не хочется. Так что, взяв спицы, клубок и мой любимый плеер с остатками зарядки, я уже почти привычно вышла из каюты и направилась к диванчику в пультогостиной.
За пультом в полутьме виднелась рыжая макушка, слегка подсвеченная вирт-окнами.
- Что отдыхаешь от Полины? - еле слышно спросила я у нее, почесав за ушком, и оставила кошку в покое, обратившись так же тихо к искину. - Маша, открой мне, пожалуйста, книжку там, где я остановилась.
Вирт-окошко привычно замерцало передо мной, и я поудобнее устроившись на диване, взялась набирать петли. Ниток осталось не так много, чтобы выдумывать какие-то особенно сложные вещи, так что я выбрала лаконичный рисунок не слишком потребляющий их и взялась вязать до победного. Стоило мне связать пару петель, как Котька с громким мявком потянулась и развернулась ко мне мордой. Хотя скорее к клубку, так как когтистая лапа немедленно потянулись к нему.
- Дура! - в сердцах воскликнула я и огрела кошку сложенными спицами по хребту. Но Котька, закаленная в боях с Полиной, даже и не подумала разжать зубы, а вот рвануть вместе с клубком было ей как раз по душе. - Куда?!
Я, бросив вязание, поспешила ее схватить, но кошка была явно проворнее меня и спряталась со своим сокровищем под диван так, что я только соскочить с него успела.