А что такое?
Художник уклончиво засопел.
— Да был тут кое-какой разговор об этом убийстве, — нехотя произнес Гуреев.
Илларион Константинович, как гончий пес, почуяв, что где-то близко дичь, насторожился:
— И что за разговор, Константин?
Константин Гуреев недовольно и шумно вздохнул.
— Ну, ты, полковник, совсем как маленький, — ответил художник, — это же не телефонный разговор. Если есть интерес, приезжай ко мне в мастерскую, выпьем водочки, покалякаем за жизнь, может, и узнаешь, что-нибудь интересного и новенького по этому поводу.
Забродов кивнул и пообещал:
— Хорошо, Костяныч, я через пару часиков подскочу к тебе."
"— Вот это дело, полковник, — весело воскликнул художник, — а то, понимаешь ли, записался то ли в пенсионеры, то ли в монахи или баптисты!
— Ладно, Костяныч, мы еще разберемся, кто баптист, — пообещал приятелю Забродов.
Перебросившись еще парой фраз, друзья распрощались, правда ненадолго, и полковник Забродов, выключив телефон, возвратился на кухню, где притихшие друзья-пропойцы, как только завидели его, тотчас подскочили со своих мест.
— Константинович, — не дав даже и слова сказать Забродову, затараторил Говорков, — мы тут перетерли с мужиками и пришли к выводу, что ты зря кипятишься.
— Возможно, — сказал Забродов, — извините, но мне нужно ехать.
— Ни в коем случае, Илларион, — возразил Говорков и указал на Дмитрия Лопухова, который, насупившись, сидел на табуретке и нервно играл желваками. Ахмет стоял возле окна и искоса посматривал во двор.
— Это почему же, Иосиф Петрович? — устало поинтересовался Забродов, не веря в успех толкового разговора с пьяной троицей.
— Да потому что Митрич кое-что вспомнил, — сказал Говорков.
Илларион Забродов вдруг обратил внимание на то, что бутылка с водкой так и осталась нетронутой, что заставило его на минуту задержаться.
— И что? — усмехнулся Забродов, пристально глядя на Дмитрия Лопухова.
Вместо Митрича заговорил хозяин квартиры.
— Ну пусть он попутал твою машину с другой, — сказал Говорков, — но джип был же! Или ты думаешь, что такая машина только у тебя одного?
— Нет, Петрович, не только у меня, — кивнул Забродов, — но скажу тебе откровенно, что такие машины можно по пальцам пересчитать в Москве.
Иосиф Петрович мотнул своей кудлатой головой, словно бык перед боем.
— Так вот и считай их, — произнес Говорков, — но машина была такая или почти такая!
Илларион Забродов, понимая, что так просто ему от своего соседа не отвертеться, достал из пачки сигарету и, прикурив ее, уселся на стул.