Лейтенант Кучинский на такое наглое и беспардонное заявление хотел было ответить крепким словцом, но Забродов, предвидя возмущение самолюбивого и гордого паренька, тут же извинился.
— Прошу прощения, товарищ лейтенант, — сухо произнес полковник Забродов, — это я так… в общем… а вот если конкретно…
Илларион Константинович выдержал небольшую паузу, которая показалась молодому и еще неопытному следователю вечностью, и сказал:
— Хочу вам сообщить, что рядом с местом убийства Виктора Олифиренко, то есть в соседнем дворе, несколько часов назад был обнаружен труп молодой особы.
— А какое отношение имеет эта особа к убийству гражданина Олифиренко? — спросил лейтенант Кучинский.
Илларион Константинович на сей раз шумно и протяжно вздохнул.
— На первый взгляд никакого, товарищ следователь, — все тем же спокойным тоном ответил он, — а тем более для тех, кто не желает видеть очевидного.
Лейтенант Кучинский стал нервничать: собеседник говорил загадками.
— Допустим, уважаемый, — стараясь не нервничать, произнес Кучинский.
— Слушайте внимательно, — сказал Забродов, — и не перебивайте. Это займет несколько минут. А если бы вы сами захотели получить эту информацию, вам потребовался бы не один месяц.
— Я весь внимание, — твердым голосом произнес молодой человек.
Полковник Забродов, выдержав небольшую паузу, сухим деловым тоном сообщил:"
"— Во-первых, Колотко Александра Ивановна не покончила жизнь самоубийством, вскрыв себе вены, а ей помогли. Это подтверждается тем, что она была левша, а вены вскрыты именно на левой руке. Из чего следует, что сама себе вскрыть вены она не сумела бы.
Илларион Константинович слегка откашлялся и продолжил:
— Во-вторых, она была ранее знакома с Виктором Олифиренко и во время убийства футболиста или около этого времени находилась возле места преступления.
Лейтенант Кучинский недоверчиво спросил:
— Откуда вам все это известно?!
— В свое время вы все узнаете, — хладнокровно ответил Забродов.