Татарин, посмотрев на своего собеседника, отрицательно покачал головой:
— Ничего, Константинович…
А потом вдруг, посмотрев по сторонам, тихо и быстро затараторил:
— Только вот что я думаю, товарищ полковник…
Илларион Константинович внимательно посмотрел на старого заговорщика и поинтересовался:
— Ты о чем, старик?
Дворник Ахмет снова осмотрелся по сторонам и, ничего не заметив подозрительного, переложил метлу в другую руку, взял Забродова под руку и тихо сказал:
— Константинович, я не очень-то доверяю этим нюхачам из милиции, тем, что тут рыскали на месте убийства Витька, а потому, товарищ полковник, и не хочу с ними общаться…
Полковник Забродов почувствовал, что его собеседник знает нечто такое, что может помочь ему в расследовании убийства Виктора Олифиренко, поэтому поддержал дворника:
— Ну, я им тоже не очень-то верю…
— Правильно делаешь, Илларион Константинович, — одобряюще сказал Ахмет, что-то достал из кармана своего драпового пальто и протянул полковнику Забродову: — Вот!
Забродов посмотрел на ладонь своего собеседника.
— Что это, Ахмет? — непроизвольно вырвалось у полковника Забродова.
Татарин молчаливо дернул плечом:
— Гильза.
Илларион Константинович аккуратно переложил гильзу на свою ладонь. Гильза принадлежала к пистолету системы «вальтеров».
— Прекрасно, Ахметушка, — возбужденно и радостно прошептал Забродов, — это уже кое-что в нашем запутанном деле!
Татарин улыбнулся.
— Я так тоже подумал, — сказал пожилой человек. — Вижу: лежит…
Илларион энергично затряс головой и уточнил у своего собеседника:
— Возле арки?
Ахмет утвердительно кивнул головой и указал рукой на подворотню:
— Да, там…
Забродов одобрительно причмокнул губами и, достав из кармана спортивного трико носовой платок, аккуратно завернул в него гильзу и положил ее в карман куртки.
— Спасибо, Ахмет! — пожав руку дворнику, сказал Илларион Константинович.
— Да я че… — протяжно и неуверенно вздохнул бородатый старик. — Я ниче… Но если че, то я завсегда готов помочь, Константинович.
Полковник Забродов дружески похлопал ладошкой по сутулой спине татарина.
— Верю, Ахмет, верю, — произнес он и, достав из пачки новую сигарету, медленно и задумчиво прикурил ее, чиркнув зажигалкой.
Пожилой человек, опершись на метлу, молча наблюдал за своим собеседником.