Если мустанга нельзя объездить, то, может, стоит его задобрить сахарным бураком, а потом и вовсе откормить до жирка, чтобы он был не столь резв? В смысле, может, в беседе с Броком зайти с другой стороны?
— Хорошо, — начала я миролюбиво, даже ладонь поверх все еще державшей меня руки положила. — Тогда не мог бы пояснить: почему ты на меня сердит?
— Потому что я мужчина. Это я должен решать проблемы, добывать пропитание, защищать…
— А еще кричать в порыве страсти: «Ар-р-р, моя!» — и в гневе: «Молчи, женщина!» — закончила я за него.
Дракон удивленно моргнул, будто увидел перед собой привидение. Мне же все стало предельно понятно. Ящер, похоже, на своей шкуре впервые в полной мере познал синдром сломавшегося олимпийца.
Когда ты еще вчера — чуть ли не надежда нации, привык идти только вперед, побеждать, несмотря ни на что, вести за собой… а сегодня вдруг оказался в инвалидном кресле и тебе подносят к губам стакан воды.
Разум отказывается верить телу и кричит: «Я могу!» — бьется в силках парализованных мышц.
Брока я в этот момент понимала. Но тут же в моей временами весьма рационально мыслящей черепушке возник вопрос: почему дракон ощутил все это только сейчас, а не тогда, когда сидел в клетке?
— Зачем я должен кричать «Ар-р-р»? — Вопрос Брока выдернул меня из размышлений.
— Ну, так обычно кричат все властные му… мужчины.
— Странные, однако, слова любви в тех местах, откуда ты пришла. — Брок намеренно опустил слово «мир».
«Не верит», — в груди кольнула обида."
"— У тебя тоже странные, — не преминула подколоть в ответ. — Должен, обязан… Что ты должен — это отдавать налог в казну, что не должен — это заповедано Многоликим.
— А если я выберу тебя? Не спрашивая твоего согласия… — Голос Брока вдруг резко сел.
Проверяет? Провоцирует? Говорит правду? Хочет уйти от неприятной темы? От этого дракона можно ожидать всего.