— Лучше уж посидеть здесь, чем стать свидетелем того, как Йон стремительно минует сразу три стадии отношений: первое свидание, первый поцелуй, первое познание тел… — Дракон оборвал сам себя. Видимо, тема была ему не очень приятна.
— Главное, чтобы он не застрял на четвертой: «Моя мама передала для тебя пирог и квашеную капусту»…
Говорила на полном серьезе, зная прицел Бажены, но Брок бессовестно захохотал. Я же поняла одно: этот самый Сейринк чем-то был столь притягателен для оборотня, что он даже решился уверить Бажену в своей мужской состоятельности.
— Слушай, ты вчера валялся без сознания, а сегодня уже резво выскочил на крыльцо. Я боюсь, как бы от такой прыти ты не потерял сознание еще шустрее, — выразила я свои опасения, поскольку Брок дышал глубоко и часто, на его лбу появилась испарина, да и вообще весь вид дракона свидетельствовал: ему очень «легко» и «комфортно».
— Нет, — отрезал этот упрямец. — На мне все заживает, как на собаке. К вечеру смогу сносно ходить, если как следует поем, так что… — и резко сменил тему: — Расскажи, что тут без меня произошло.
Мы смотрели на беззаботную детвору, и я пересказывала события, которые дракон пропустил.
— Вот все думаю, почему откликнулась метла, я ведь не ведьма, — подвела итог, похлопав черенок своего транспортного средства.
— Мне интересно другое: как ты смогла снять охранный контур на моей клетке? — в тон мне ответил Брок и внимательно посмотрел прямо в глаза.
Я пожала плечами.
— Пока вокруг моей шеи не обвилась эта пакость, — щелкнула через ткань по печати, — в моей жизни все было прилично.
Но, вспомнив, как пару раз сливала бензин, как воровала еду на рынке в голодные детские годы, поправилась:
— Ну, почти прилично.
Дракон тут же заинтересованно скосил на меня глаз:
— Расскажешь?
— А ты хотел бы знать правду? — Я почувствовала, что стою на краю пропасти.
"Мое сердце словно взорвалось в груди, ударило о ребра. Воздух закончился, и я сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться.
— Даже если правда режет острее клинка, я предпочту кинжал в грудь, а не в спину.
Брок выглядел серьезным. Настолько, что, превозмогая боль, выпрямился и сейчас сидел, не опираясь.