С тройным усердием отряхнул её юбку, поправил манто из дорогущего меха и муфту подал.
— Отвези меня, голубчик…
Только хотела назвать улицу родного дома, как передумала. Туда вернуться, значит проиграть. А Рада ненавидит проигрывать. У неё теперь есть заклятые враги, каким непременно нужно отомстить, и она знает как.
— Так куда вас? — извозчик помог пассажирке сесть, накрыл её ноги старым тулупом и переспросил.
Рада улыбнулась и назвала дом Григория Черноводова.
Через полчаса неспешной езды они только добрались до нужной улицы, скорость старой вонючей клячи, ничем невозможно ускорить, ни кнутом, ни пряником, ни ласковым словом.
— Да не бей ты скотину, я не тороплюсь! Наоборот, надо подумать! — наконец, не выдержала, надоело слушать постоянное понукание и рыкнула. Мужик повернулся, улыбнулся щербатым ртом и крикнул: «Слушаюсь, ваше распрекрасно благородь!»
С Григорием тоже непросто, у него невеста, дядя ненормальный.
Но он молод, красив и любит её! Рискнуть, пожалуй, стоит!
— Приехали! Вас подождать?
— Поезжай! Вот тебе на водочку с закусью.
Постучала кованым кольцом по железной набойке на двери, и ей быстро открыли.
— Сударыня! Боярин приказали-с, никого не пускать! —лакей прошептал, кланяясь и попытался избавиться от навязчивой посетительницы. Однако Рада его оттолкнула и прошла.
— Мне он обрадуется! Пусти, видишь я одна, замёрзла! Скажи, где он, я без доклада войду!
— Он меня прикажет выпороть!
— Не прикажет!
Слуга проводил настойчивую девицу в дом, взял шляпку, муфту и манто, показал, куда идти и сам поспешил сбежать от гнева Григория.
Радмила, разгорячённая последними событиями, пробежала по широкому коридору, а перед самой дверью замерла.
Подняла руку, чтобы стукнуть, и в этот момент дверь распахнулась…
— Ты? — небритый в домашней одежде, волнистые волосы всклокочены.
— Я! Сбежала!
— Уходи! Сейчас же! Не могу тебя видеть! — начал с грозного рыка, а завершил фразу стоном.
— Потому что любишь?
— Это уже неважно! Он тебя забрал!
— Всё изменилось! Я кое-что узнала, у нас с тобой есть шанс, причём такой, что ты можешь стать кем-то очень значительным. Позволь рассказать тебе, пожалуйста!
Григорий, слушая воодушевлённую Радмилу, признаться, подумал, что она слегка не в себе.