Она стоит в центре небольшой кухни. — Никому. И я не позволю, чтобы разные психи исследовали мою дочь, пичкали её таблетками и проводили над ней опыты.
На пуфике рядом сидит мужчина, сжимая виски.
— Коль, ты меня слышишь?
— Слышу.
— И что ты молчишь?! Черт побери, скажи хоть что-то. Ты понимаешь, что твоя дочь видит мертвецов?
— Понимаю.
— И?!
— Нам надо уехать.
— Как уехать? — она растерянно моргает, думая, что ослышалась. — Куда уехать…
— Пока не знаю. Может быть, к моим в деревню под Саранском. Или вообще давай махнем на море.
Женщина недоуменно качает головой.
— Коль, при чем тут море? У нашей дочери проблемы…
— Не кричи. Я всё слышу. Ты правильно сказала — у нашей дочери. И я за неё переживаю не меньше, чем ты!
— Коля, она видит призраков. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — тяжелый взгляд из-под насупленных бровей.
— Ты ей веришь?
Ответ без секундной задержки:
— Да. А ты?
— И я… И что будем делать?
— Я поэтому тебе и говорю про переезд.
Она проводит рукой по растрепанным волосам, и из них выпадает заколка, на днях одолженная у дочки…
… — Дамы, пошустрее, пожалуйста. Давайте, давайте, шевелите своими красивыми ножками.
— Мам, он всегда был таким вредным? — светловолосая девочка с двумя косичками подмигивает матери, которая расстегивает ремень на детском автомобильном кресле.
— Всегда.
— Как будто мы не знаем, что он хочет от нас избавиться, чтобы поехать по своим магазинам, покупая очередные железки к своей машине.
— И не говори."
"— Эй, дамы, я всё слышу. А кто будет умницей и перестанет болтать, получит конфетку.
— Я! Я! Я! — девочка, дурачась, прыгает на отца с заднего сиденья…
…Ася открыла глаза, чувствуя, как от бессилия подгибаются ноги. Чтобы не упасть, она опустилась на односпальную кровать. Последние сомнения развеялись, словно дым от затухающего костра. Если ей ещё кто-то скажет, что родители Настены собираются использовать дочь в корыстных целях, она плюнет тому в лицо.
Они любят её. Искренне. Оберегают, как могут и умеют. И они счастливы — эти трое.