Потом вернулась к своей двери и постучала. Доктор С. открыл дверь. Мы поднялись в спальню и занялись сексом.
mardi, к 22 juin
На следующее утро доктор С. уехал. Ему надо было возвращаться в Сан-Диего. Улыбаясь, я прибрала постель и упаковала его скудные пожитки. Увидимся ли мы еще когда-нибудь — кто знает. Синяки на моей груди стали уже бледнее, но, скорей всего, будут оставаться дольше, чем мы с ним были вдвоем. Но наплевать.
Из окна было видно: на углу стоит какой-то автомобиль. Доктор С. тоже обратил на него внимание.
Тут будет реклама 1
Точно, это мой Мальчик. Я проводила доктора С. до его машины и махала ему рукой до тех пор, пока он не свернул за угол, потом вернулась в дом и закрылась на ключ. Зазвонил телефон. Я не ответила.
Через несколько минут снова звонок.
— Алло.
— Можно мне зайти? — спросил Мальчик.
Я сказала, что выйду сама. Закрыла дверь на замок и ключ положила в карман. На всякий случай держала в руке мобильник. Он вышел из машины и встретил меня у калитки.
Тут будет реклама 2
Снова попросил впустить в дом, но я наотрез отказалась. Сказала, что будем говорить или в машине, или я не стану с ним вообще разговаривать. Он продолжал настаивать, но скоро понял, что меня не переубедить. Мы направились к машине.
Я села на сиденье рядом с водительским, оставив дверь приоткрытой."
"— Ну, прости ты меня, я же понимаю, что часто бывал неправ, ну пожалуйста, прости меня, — захныкал он. Глаза его покраснели, плечи опустились. Меня охватила волна жалости и нежности.
Тут будет реклама 3
Но я продолжала молчать. Он все умолял простить его и плакал. Я не говорила ни слова. Просто вспоминала: так часто бывало, когда он делал мне больно и не просил прощения; мне стало так горько, я вспомнила, что между нами бывало, хотя и нечасто, когда он просил у меня прощения, а мне становилось его жалко, и я успокаивала его, как могла, говорила, что он ни в чем не виноват.
Нет, на этот раз не стану ему мешать. Пусть выговорится.
У меня сердце разрывалось от жалости, глядя на него.
Тут будет реклама 4
Я понимала, что одно мое слово — и все его страдания кончатся, и нам снова станет легко и хорошо... минут десять. А может, идиллия растянется даже дней на десять, а потом обязательно поссоримся. Но теперь стоит только сказать, мол, ладно, оставайся — он будет счастлив. Нет, долго это все равно не протянется, и в любой момент надо ждать ссоры. И, что бы он ни говорил теперь, он останется все тем же — человека не переделаешь.
