Я знаю, что ты из какой-то банды, — Марк кивнул на его кисть, — в прошлый раз там была красная метка. Что ты такого сделал, чтобы её убрали?
— Мммм, — застонал Крижен. — Ну почему так скучно? Мы же так хорошо болтали и ещё ты такой напряжённый…
— Да так ничего, немного беспокоюсь за сохранность своего глазика и шевелюры.
— Аа-аа-а, — понимающе покивал головой собеседник. — Я же тебе жизнью обязан, забыл?
— Зачем ты присылал мне посылки?
— Какие ещё посылки?
— Не ври, это ты их присылал?
Крижен занял позу демонстративно думающего человека и шептал одними губами: «Посылки, посылки, какие еще посылки? Мы разве что-то посылали?»
— Я…
— Ты преследовал меня?
— Ой, да ладно, — взмахнул руками красноволосый.
— А зачем ты был в Рилгане?"
"— Дела. Избавь, пожалуйста, от пояснений. Мои взрослые скучные дела.
Марк был немного в тупике. Крижен так неожиданно появился на горизонте, что все вопросы, которые он раньше надеялся ему задать, куда-то испарились, и сейчас любопытство граничило с желанием выйти из ситуации живым.
— Я… — начал было Марк, но прервался так как вдалеке взлетел пожарный фаербол.
— Идём, — позвал за собой Крижен.
Марк примерно знал, где он находится, и предложенный собеседником путь вёл к центру розалия, откуда и был сигнал. Не видя смысла отказываться, Марк присоединился к прогулке.
— Итак, Дормуты. Что собираешься с ними делать? — как ни в чём не бывало, спросил Крижен.
— Собираюсь не обсуждать это с тобой.
— Ранний снег.
— Что?
— Я вижу ранний снег, едва засыпавший старый овраг. Пожелтевшие кусты наполовину скрыты — это наши зарождающиеся отношения. Лысые опавшие деревья — утраченное или ещё не приобретённое доверие. А замёрзшая корочка реки…
— Это моё терпение, готовое вот-вот треснуть.
— Серое тоскливое небо… Самое место для всяких Дормутов, как думаешь?
Мимо уже мелькали более пристойные дома, напитанные достатком.
Это послание. Знак. Объявление войны. Для того чтобы убить, не обязательно устраивать светопреставление. Все в округе теперь будут знать, что у его семьи проблемы.