Наша гильдия отрицает с ним какую-либо связь.
У Марка было огромное желание активировать кристалл, висящий на поясе, и прополоскать этому лжецу рот водным потоком.
— Кроме того, нам сообщали, что он раздаёт вредоносные травы, якобы исцеляющие от мелких болезней. Пока это шарлатанство не уносило жизней, мы закрывали глаза, но сейчас случай серьёзный и я удивлён, что приговор такой мягкий.
— Спасибо, приведите следующих свидетелей.
Проходя мимо Марка, этот напыщенный урод помахал ему мединструментом и улыбнулся, говоря одними губами: «Спасибо».
— Как видите, все свидетели против вас. Есть что-нибудь сказать?
— Да. Я не виновен, а весь этот суд профанация.
— Полегче, прошу полегче, — толпа загудела. — Вы и так в незавидном положении. Приговор вам ясен?
— Более чем, — сквозь зубы сказал Марк, нужно успокоиться и не злить этих падальщиков.
Его вывели из «бублика».
— Прости, это моя вина, — начал было Бруно.
— Ничего, я понимаю. Очевидно, сумма, предложенная твоим ребятам, была слишком большой, чтобы отказываться.
— Больше такого не повторится.
— Да и тебе запрещено с этого дня со мной контактировать, слышал же?
— Я уже подумал над этим. Есть одно надёжное место — небольшой трактир моего друга из людей.
— Хорошо, — опять эти сраные шпионские игры.
— Ну, до скорого, — они пожали напоследок руки, — и не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Всем уже давно не нравится, как управляют мессаллой. У тебя много союзников, Гург. Ведь ты неравнодушен к моему народу.
Эти слова немного помогли. Марк поблагодарил друга и направил лошадь в ремесленный квартал.
«Мы ещё поборемся. Война не проиграна.»
* * *Сказать легче, чем сделать. В следующую неделю все их предприятия встали. Из-за этнических предпочтений у них работали сплошь одни голюди — это была сильная сторона их торговой империи и в тоже время слабая, как оказалось. Ведь верность всех этих хороших ребят перекрыло решение горстки власть имущих коррупционеров.