Иногда устаёшь отталкивать некоторые вещи, и хочется быть частью счастливого большинства."
"Он и не думал молиться или что-то такое делать. Просто стоял рядом. К нему подошёл служитель лет двадцати пяти и протянул омн. Марк машинально поблагодарил. Вырезанное страшное солнце пялилось на него с деревянного круга. Безразлично положив сувенир в карман, он пошёл домой.
* * *Найша беспокоилась за брата. Гург не покидал дом вот уже второй месяц, отменил все занятия и выходил лишь отдать Бефальту чертежи очередного товара.
Бефальт тоже ничего не говорил и почти не бывал дома. Ходили странные слухи, но Найша им слабо верила. Она знала, что если человек в чём-то успешен, то за спиной всегда будут говорить гадости.
А дела у её семьи шли лучше не куда, но почему тогда Гург такой подавленный? Сегодня она надеялась его разговорить.
Брат держал в руке металлическую букву. Часть его книгопечатного станка. Сегодня принесли от кузнеца.
— Туда поставь, спасибо, — он снова от неё отвернулся.
Часть библиотеки перекочевала сюда, на одном из столов высилась гора грязных колб и какого-то мусора. Многочисленные ящички теснились один к другому, бумаги, помарки, записи. Использованные перья так и кидались — прямо на пол.
— Что ты делаешь?
Она подняла голову из-за тумбочки с наваленными бумагами.
— Убираюсь. У тебя тут как на мессальской помойке.
— Забей, не надо ничего делать. Мне надо работать.
— Что забить?
— В смысле? — переспросил её брат.
— Ну, ты сказал «Забей», я не понимаю, что нужно забить? — она сложила мусор в урну.
— Ничего. Я не так выразился.
Она подошла к нему сбоку и смотрела, как он выводит пером непонятные формулы и стрелочки.
— Не хочешь поговорить? — руки сами собой сложились на груди.
— Нет.
— Гург, — она опустила ладонь на лист бумаги и убрала в сторону, — это не займёт много времени. Что с тобой происходит?
— А что-то не так? — брат встал и подошёл к подносу с едой, руками разорвал куриное мясо и затолкал в рот.
Когда он вытер их о скатерть и штаны, Найша немного поморщилась.
— Мне никто не говорит.