Зачем он бьёт кулаком по дереву? Так нечестно, телу врага не больно от таких ударов. Противник ударил внахлёст, будто ремешком прямо по ляжкам.
— Ая-я-яй! — не сумел сдержаться Беф и судорожно перебирал ногами, пытаясь увернуться. — Отстань, слышишь?
Мысли о поимке уже не было — сохранить бы собственный зад. Они бегали по саду ещё пару минут, пока Беф не вспомнил, что врагу больно от поломанных веток, а не от прямых ударов. Резко остановившись, он прыгнул в объятия странного существа и начал ломать ему сучки и вырывать зелёные ростки по всему телу.
Назад идти было больно. Ноги жгло от ударов хворостины. Весь поцарапанный, усталый и с болящей рукой, Беф нашёл небольшой двухэтажный каменный дом и забрался на тёплую крышу, где обнаружил кучку старого тряпья, пару досок и разбитых глиняных горшков. Стряхнув мусор с валявшихся рваной рубашки и штанов, он соорудил из них подушку и лёг на доски.
Утром Беф снова перекусил фруктами и отправился на рынок — иногда торговцы выкидывали подгнившие или пропавшие продукты. Можно было найти что-то не сильно испорченное.
Рыночный гвалт давно стал для него привычной средой. Бефальт маневрировал среди взрослых, как рыбёшка в толще морских вод, огибающая своих больших сородичей. Шипение готовящейся еды, нарезающий овощи нож — кто-то готовил на свежем воздухе.
Ещё чуть-чуть и гордый и худосочный чивин с узкими глазами достанет один из многочисленных ножей, что они прятали по всему телу. Бефальту говорили никогда не касаться этих ребят — они этого очень не любят. И вот сейчас голюдь, машинально протянувший руку вперёд, остановил её на полпути, сплюнул и пошёл дальше, вытирая замаранные штаны.
В этот день Бефальту досталось немного обрезков выпечки. И его угостил вяленым мясом пузатый охотник, когда Беф выполнил секретное задание — передать записку в дом с голыми тётями. Бефальта туда не пустили, но охранник обещал доставить послание хозяйке. День был позади, и теперь Беф шёл по одной из тёмных улиц Кохчи, думая, как начать копить деньги. Такими темпами он точно не скоро найдёт маму.