Он пока ещё сохранил остатки гордости.
На шестой день Мик валялся в изнеможении не в силах что-то сделать. Еле-еле он заставил себя толкать эту чёртову съестную лодку. Глазная жидкость закончилась. Её остатки высохли и превратились в камень. Вчера он огнём растопил последнее. Как же плевать. Поскорее бы его уже съели. Ничего не хочется.
Опустив руку в воду, он включил пневмодвижение и упёрся головой в рыбный пол. Вперёд не смотрел. Зачем? Что он там не видел? Одна вода кругом. Не зная зачем, он поцеловал плавник.
Его любвеобильность прервалась криком чайки. Ну что там ещё? Чего разорались? Он как раз фантазировал, как будет есть сегодняшнюю порцию. Однако голоса птицы ещё долго надоедали ему. Тогда он выпрямил свои похудевшее за это время руки и привстал. Щурясь, Мик бросил взгляд вперёд. Вдали виднелась земля.
Отбросив все прошлые мысли, он жадно рассматривал это место. Не похоже на большую землю. Это даже не остров, а какая-то скала.
Маны чуть-чуть не хватило, и он стал грести руками, пока не упёрся в берег. Кое-как затащив полусъеденный плот на берег, он повалился от усталости на землю. Лишь потом почувствовал этот запах. Его чуть не вырвало. Что это? Пахло дерьмом. Без преувеличений. Это не должно его пугать.
Карабкаясь по склонам, Мик распугал несколько птиц. Видно они не знали, что такое человек. Потому так лениво реагировали. Это позволило ему убить одну камнем. Это на ужин. Найдя гнёзда, он захрустел яйцами, чуть ли не вместе со скорлупой.
Поменьше куриных, но их тут много. С голоду в ближайшее время не помрёт. Быстро ощипав пернатое создание, он выпотрошил и приготовил к жарке тушку.
Спустившись вниз, Мик состряпал первое за долгое время нормальное блюдо и наелся до отвала.
Седьмой день встретил его болью во всех конечностях. Сказалась привычка спать на относительно ровном плоту. Мик не заметил, как отрубился прямо на камнях. Отмыв и высушив куталлову ткань, он нашёл удобным использовать её как одеяло.