Но сам принцип, господа… сам принцип этого ружья, с его скорострельностью и стрельбой без демаскирующего дыма… он, черт побери, хорош! Дьявольски хорош! И если мы, используя наши передовые металлургические мощности, наши знания, сможем воспроизвести, а еще и улучшить эту «Смирновку», устранив ее «болезни»… Это даст нам ключ к победе в этой затянувшейся войне.
Граф Горн сделал еще одну паузу, обводя присутствующих своим испытывающим взглядом. Затем, с едва заметной улыбкой, он добавил, обращаясь непосредственно к Пиперу:
— Моя доверенная особа в Петербурге, через которую к нам и поступают эти бесценные сведения… она весьма умна, предприимчива и, смею вас заверить, является истинной патриоткой шведской короны.
В его голосе прозвучал тонкий, едва уловимый намек, который не ускользнул от внимания первого министра.
Гонка вооружений выходила на опасный виток.
Глава 9
Не успел адъютант Брюса пролепетать про срочный вызов, как я уже шел по коридорам.
В кабинете Брюса творилось что-то невообразимое. Обычно он спокоен, как скала, а тут метался от стола к окну. Видок у него был, будто только что пришла депеша, что шведы уже под Питером.
— Капитан, ну наконец-то! — он подскочил, как только я порог переступил. — Проходи, присаживайся…
Я молча подошел к столу. Тот был завален какими-то бумажками и чертежами, которые к пушкам и крепостям явно никакого отношения не имели. Брюс тем временем навернул еще пару кругов по кабинету.
— Государь, Петр Алексеевич, — наконец выдал он, застыв передо мной и картинно вскинув руки к потолку.
Я напрягся. Когда Петр Алексеевич решал показать миру свою мощь, это обычно было что-то грандиозное: либо новая заварушка, либо что похлеще.