Иным путем

Одобрительно крякнув, каперанг Щенснович сказал «Добже!» своему старарту, и «Ретвизан» перешел на беглый огонь японскими фугасами из главного и среднего калибра. А сзади уже заканчивал циркуляцию и выходил на боевой курс готовый открыть огонь «Цесаревич».

Там же, 10:56.

Британский броненосец «Глори»"

"Вице-адмирал Ноэль, как уже говорилось, не имел боевого опыта. И напрасно. В противном случае за ту минуту, что прошла между падениями снарядов первого и второго залпов, он бы вместе с командным составом флагманского корабля поспешил бы спуститься в забронированную боевую рубку.

Но что случилось, то случилось. Когда ветер отнес в сторону облако шимозного дыма, чудом уцелевшие впередсмотрящие и сигнальщики на формарсе увидели, что в центре командирского мостика осталось лишь рваное перекрученное железо да горящие доски палубного настила. Крылья мостика уцелели, но там не осталось в живых никого.

Первым же русским снарядом, попавшим в корабль в начале боя, был полностью уничтожен весь командный состав британского флагманского броненосца, включая адмирала Ноэля, кэптена Картера, старшину сигнальщиков Гобсона, старших штурманского и артиллерийского офицеров, расчет дальномерного поста и рулевых.

Никем не управляемый британский флагман продолжал идти вперед, каждую минуту на два кабельтова сокращая расстояние до русского строя, перерезающего курс британской эскадре.

Если у вице-адмирала Ноэля и был какой-то гениальный план сражения, то он так и остался никому не известным.

Хуже того, даже на следующем за «Глори» броненосце «Альбион» никто не понял – куда именно попал русский снаряд. И в ближайшие пять минут «Глори», упорно идущий вперед, подвергся жесточайшему продольному расстрелу из орудий двенадцати и шести дюймов с «Ретвизана» и присоединившегося к нему «Цесаревича».

За это время в «Глори» попало еще два двенадцатидюймовых и более десятка шестидюймовых фугасов. Море вокруг нее буквально кипело от разрывов снарядов.

Изрешеченные осколками чадно полыхали деревянные паровые катера и шлюпки. Занялся огнем и палубный настил. Шестидюймовые фугасы сбили сначала первую, а затем и вторую дымовую трубы, из-за чего расчеты артиллерии на верхней палубе стали задыхаться от едкого дыма.

При этом вся артиллерия, машины, рулевое управление и прочее, что делало броненосец боевым кораблем, было цело. Но все это, при отсутствии приказов командования, оказалось бессмысленным.