Ведь в сознание белого европейца, независимо от его имущественного положения, легко внедряется идея о его расовом превосходстве над негром, китайцем, индусом, турком или латиноамериканцем… Решала же всерьез протестантская церковь такой вот животрепещущий вопрос: американские индейцы – они вообще люди или нет.
– Так что, – продолжил я развивать свою мысль, – пролетарская солидарность работает у европейских пролетариев только на голодный желудок. Получив же свою долю от колониального грабежа, германские, французские, британские и американские рабочие тут же забудут об этой самой солидарности и будут поддерживать свои буржуазные правительства.
Для большинства нашего народа неприемлем въезд в рай на чужом горбу, если вам будет угодна такая аналогия. Поэтому мы единственные, кто всерьез пытался построить социализм, причем строили его не только для себя, но и для разного рода братьев наших меньших, свесивших ножки и ехавших в счастливое будущее, сидя на нашей шее.
Расстегнув нагрудный карман куртки, я вытащил из него свой партбилет и протянул их Ульянову-Ленину:
– Вот, Владимир Ильич, полюбуйтесь – ношу с собой, как память о тех великих и прекрасных временах.
– Что это? – спросил Ильич, протягивая мне руку – видимо, желая подержать этот раритет из будущего и поближе познакомиться с ним.
– Это партбилет, – сказал я, – документ, удостоверяющий мою принадлежность к Коммунистической партии Советского Союза, вашей партии, товарищ Ленин. Выдан 17 апреля 1984 года. Не действителен из-за роспуска партии и в связи с распадом Советского Союза после августа 1991 года.
"Ленин осторожно, словно сапер неразорвавшуюся гранату, взял из моих рук красную книжицу с надписью «Коммунистическая партия Советского Союза» на обложке. На внутренней стороне он увидел свой профиль и поморщился. Потом Ильич полистал партбилет, прочел записи, сделанные в нем каллиграфическим почерком.