Убийство четырех человек было для него каким-то пустяком, не имевшим особого значения.
— И как? — с любопытством спросил Дерек. — Другие члены труппы тоже сделали карьеру в театре, как и вы?"
"— Нет, никто не пошел по этой части. Осуждать я их не могу, театральный мир очень непростой. Уж я-то знаю: метил на Бродвей, а приземлился в частной школе в пригороде. Но одна из студенток могла стать настоящей звездой — Шарлотта Кэрелл, она играла роль Елены, жены профессора Серебрякова. Играла просто невероятно, все только на нее и смотрели.
— Почему она не стала актрисой?
— Для нее это было не важно. Она заканчивала университет, училась на ветеринара. До меня доходили слухи, что она открыла ветеринарную клинику в Орфеа.
— Погодите, — вдруг сообразила Анна, — Шарлотта, про которую вы говорите, — это же Шарлотта Браун, жена мэра Орфеа?
— Ну да, совершенно верно, — кивнул Базз Ленард.
— Значит, в девяносто четвертом году прелестной подружкой Кирка Харви была Шарлотта, будущая жена мэра? — подхватил Дерек.
— Да, конечно, сержант. Вы не знали?
— Понятия не имел, — отозвался Дерек.
— Знаете, этот Кирк Харви был круглый идиот: кичливый коп и паршивый актер.
— Но, говорят, его первая пьеса все-таки имела некоторый успех.
— Она имела успех по одной-единственной причине: в ней играла Шарлотта. Она ее и спасла. Сама по себе пьеса была бездарная. Но Шарлотта могла вам читать со сцены телефонный справочник, и вы падали в обморок — до чего прекрасно! Вообще я никогда не понимал, как ее угораздило связаться с таким типом, как Харви. Какая-то необъяснимая загадка жизни.
— Они долго были вместе?
— По-моему, около года, — ответил, подумав, Базз Ленард. — Харви бегал по лучшим нью-йоркским театрам, Шарлотта тоже. Так и познакомились. Она сыграла в этой его пресловутой первой пьесе, и успех окрылил Харви. Дело было весной 1993 года. Я помню, потому что мы как раз начинали готовить «Дядю Ваню».