— Ты живешь не одна? — все-таки спросил я, боясь, как бы меня не увидели.
— Плевать, ее все равно дома нет, — ответила Элис, схватила меня за руку и втащила внутрь, захлопнув дверь ногой.
В ее комнате я оставался допоздна. И назавтра все повторилось. И послезавтра. Я думал только о ней, хотел только ее. Элис, всегда и везде.
Через неделю она предложила мне встретиться в баре «Плазы», как в первый раз. Мысль показалась мне потрясающей: я забронировал номер и предупредил жену, что мне надо съездить в Вашингтон и я там переночую.
В баре мы упились шампанским гран крю, а поужинали в «Палм-Корт». Мне хотелось произвести на нее впечатление, сам не знаю почему. Возможно, подействовала «Плаза». Или просто я почувствовал себя свободнее. С женой я только и слышал: экономия, экономия, экономия. Вечно приходилось следить: это на продукты, это на развлечения, это на прочие покупки. Любые, самые мелкие траты надо было сперва обсудить.
В «Плазе» я уже чувствовал себя почти как дома. Ужиная вдвоем с двадцатипятилетней девушкой, я думал о том, что жена не умеет жить.
— Стиви, ты меня слушаешь? — спросила Элис, разделывая омара.
— Я только тебя и слушаю.
Сомелье наполнил наши бокалы вином, стоившим сумасшедших денег. Мы допили бутылку, и я тут же заказал вторую.
— Знаешь, что мне в тебе нравится, Стиви? — сказала Элис. — Ты настоящий мужчина, с яйцами, ответственный, при деньгах. Я уже видеть не могу этих прыщавых юнцов, которые считают каждый доллар и водят меня в пиццерию. А ты умеешь трахаться, умеешь жить, с тобой я счастлива.
Элис не только делала меня счастливым. Она возвышала меня в собственных глазах. Рядом с ней я чувствовал себя сильным. Водя ее по магазинам, балуя ее, я ощущал себя мужчиной. Мне казалось, что я наконец стал таким мужчиной, каким всегда хотел быть.
О деньгах я мог особо не волноваться: у меня были небольшие сбережения, счет, о котором я не говорил жене и на который мне возмещали редакционные расходы.