— В общем, мы все чувствуем себя виноватыми, — прошептал я.
Дарла кивнула.
— Мне иногда кажется, что она здесь, со мной, — продолжал я. — Возвращаюсь вечером домой и ловлю себя на надежде, что она там.
— Ох, Джесси… ее нам всем не хватает. Каждый день. Но ты должен идти вперед. Хватит жить прошлым.
— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь заделать эту трещину во мне, Дарла.
— Жизнь сама ее заделает, Джесси.
Дарла положила голову мне на плечо. Мы долго сидели рядом, глядя на надгробный камень.
НАТАША ДАРРИНСКИ
02/04/1968–13/10/1994
Дерек Скотт
Тринадцатое октября 1994 года.
Наша машина разносит в пыль ограждение моста и падает в реку. В момент удара все происходит очень быстро. Я рефлекторно отстегиваюсь и открываю окно со своей стороны, как учили в школе полиции. Наташа на заднем сиденье кричит от ужаса. Джесси, забывший пристегнуться, врезался головой в бардачок и лежит без сознания.
За несколько секунд машину заливает вода. Я ору Наташе, чтобы отстегивалась и вылезала в окно. Понимаю, что ремень безопасности заело.
— Займись Джесси! — кричит Наташа. — Я сама!
Я колеблюсь, она снова кричит:
— Дерек! Тащи Джесси!
Вода доходит до подбородка. Я вылезаю через окно из кабины, подхватываю Джесси. Мне удается выволочь его наружу.
Теперь мы погружаемся, машина идет ко дну, я задерживаю дыхание, насколько могу, заглядываю в окно. Наташа под водой, отстегнуться ей так и не удалось.
Отчаяние придает мне сил, я, захлебываясь, все же выныриваю с Джесси на поверхность. С трудом доплываю до берега. Подъезжают полицейские патрули, я вижу, как полицейские сбегают по берегу к реке. Добираюсь до них, оставляю им безжизненное тело Джесси. Хочу вернуться за Наташей, снова плыву на середину реки.
И еще этот неотступный вопрос: если бы я не занялся Джесси, как она просила, а еще раз попытался оторвать этот ремень от крепления, может, мне удалось бы ее спасти?
3.