– Неужели? А я вижу двух обкуренных придурков, – пробурчала Лин и попыталась встать с кушетки.
– Ну-ка, тсс, – Рэймонд уверенно притянул Линдси к себе, обхватывая пальцами ее затылок.
Лин не успела ничего возразить, как он накрыл ее стремительным поцелуем. Он был стихийным, откровенным, словно они остались наедине, и рядом не находился посторонний.
– Успеете еще насосаться, вся ночь впереди, – Алекс водил пальцем по экрану телефона. – Рэй, ты не будешь против, если я добавлю в альбом с примерами работ вот эту фотку?
Рэймонд с неохотой оторвался от Лин и взглянул на дисплей.
""Ты – мой грех"", – гласила надпись у Линдси.
""Ты – мой ад"", – эта строчка была на пальце Рэймонда.
– Не против, эти фото прекрасные, – сказала Лин. – Как и тату, – она перевела игривый взгляд на Рэймонда.
Она поднялась, и Рэймонд жадно проследил за ее фигурой, потерявшейся в темноте дома.
– У Лин на следующей недели день рождение, – он посмотрел на Алекса. – Останешься?
– Не получится, – тот с сожалением помотал головой.
– Нам хорошо вдвоем. Но я боюсь, что моя компания Лин надоела. Хотелось бы, чтобы она как следует повеселилась, – Рэймонд запустил в волосы ладонь и взъерошил их. – Я хотел пригласить ее подругу, но Мелани уехала на гастроли в Австралию со своим парнем.
– Вам и без меня будет весело, – Алекс похлопал по плечу Рэймонда. – Береги ее, брат.
Глава 17 «Гроза»
Гроза обрушилась на маленький городок поздней ночью. Она заставляла покидать людей теплые постели, сонно бродить по дому и закрывать оконные ставни от сильного ливня."
"Рэймонд не стал исключением. Отбросив простынь, он поднялся с кровати под раскат грома и приблизился к открытому окну. Некоторое время он вглядывался в плотную пелену из дождя и слушал равномерный шум воды.
Вскоре Рэймонд прикрыл роллет и вернулся в постель. Его взгляд задержался на Лин. Она больше не вздрагивала от очередного кошмара и спокойно спала. Об этом говорила едва заметная в темноте спальни расслабленная улыбка.
Рэймонд протянул руку и прикоснулся ладонью к щеке Лин. Под подушечками пальцев он ощущал шелк ее кожи и, закрыв глаза, зарылся лицом в ее светлыех волосы. В его ноздри проник ее манящий сладковатый аромат.