Или повесит взрывчатку на засов и подорвет все к чертовой матери, но доберется до ее сердца.
Этот безбашенный сейчас стоял перед Лин и смотрел на нее, а она забыла, как дышать. Весь ее мир содрогнулся, когда она почувствовала на себе его взгляд.
– Лин, мне нужно тебе кое-что сказать, – проговорил Рэймонд спокойным голосом. – Я давно хотел познакомиться с твоей мамой. Сегодня вечером она приезжает.
– Что?
Лин широко распахнула глаза и громко выдохнула. Сказать, что она была в шоке – ничего не сказать.
– Ты давно с ней не виделась, – продолжил Рэймонд.
– А как же меры предосторожности? – Лин никак не могла прийти в себя, отказываясь верить в реальность происходящего. – Твой отец говорил, что…
– Он переусердствовал в вопросах безопасности. Не переживай, уже через пару месяцев мы можем вернуться домой. Я пойду сварю нам кофе, – Рэймонд поцеловал Лин в висок и вышел из спальни.
Лин замерла на месте. Внутри нее закипала лава противоречий. Всем сердцем она хотела увидеть маму.
Лин понимала, что в какой-то степени она перекладывала ответственность и вину на мать. Но будь у нее собственная дочь, Лин бы первым делом спросила: чего хочет она? А Лин никто не спрашивал.
Из парализующего состояния ее вывел голос Рэймонда и бодрящий аромат свежесваренного кофе и тостов. Лин на автопилоте поплелась в гостиную. Она уселась за стойку и взяла в руки чашку с напитком.
Лин уселась на край ванны, чувствуя, как слезы наворачиваются на глазах. Скопившаяся за последний год горечь неизбежно подступала к горлу. Лин думала, что смогла отключить чувства, оставив только равнодушие к матери, но реальность била пощечиной."
"За время, пока они не виделись, обида все больше просачивалась и пускала свои ядовитые корни.
– Лин, что случилось? – Рэймонд постучал в закрытую дверь.
– Я просто переволновалась, – она старалась придать голосу уверенности, но он предательски дрожал.
– Из-за чего? – донеслось по ту сторону двери.
– Из-за мамы.
– Это я должен волноваться, а не ты, – ответил Рэймонд, и, услышав его смешок, Лин недовольно фыркнула.
– Не все такие непрошибаемые, как ты, – огрызнулась она, хотя у нее не было ни сил, ни желания ругаться.
– Лин, открой.