Выпустив дым через нос, Майк ощутил легкую прохладу в ноздрях.
Необычный сорт конопли. Если бы Майк продолжал торговать дурью, он бы назвал ее Лаурой.
Лаура Вильямс.
В его ушах еще звучал эхом ее голос. Каждый раз, когда его лезвие касалось ее обнаженной кожи, Майк испытывал что-то сродни оргазма, представляя, какую боль испытывала женщина.
Он считал, что хороший секс всегда должна сопровождать хорошая примесь боли. И Майк старался, чтобы Лаура кричала без перерыва. Он не сразу обратил внимание, когда она обмякла под ним после того, как его пальцы сомкнулись на ее шее.
Майк потушил самокрутку. Прощай, Лаура Вильямс.
Он знал, что его соседка вряд ли даст ему ту эмоциональную и физическую разрядку, в которой Майк так нуждался. Его бы не удовлетворила и опытная шлюха, готовая ради денег на любые извращения. Он все это видел уже несколько раз: застывшие в глазах слезы и паника, раскрытый в ужасе рот, ногти, с отчаянием вцепившиеся в руки, когда Майк их душил.
Хотелось не просто оттрахать и убить. Хотелось увидеть все оттенки: от человеческой ненависти до животного страха. Изнасиловать не только тело, но и душу. Майк готов был руку дать на отсечение, что с Линдси он бы испытал все, в чем так нуждался.
Рядом с ней Майк ощущал эйфорию от собственной силы. Что эта девчонка могла сделать против него? Бойкая и смелая только на первый взгляд. Но на самом деле хрупкая и слабая, и Майк доказал это, сломив ее в их встречу.
Он с упоением вспоминал каждую деталь того вечера. Прерывистое дыхание, всхлипы, губы с привкусом крови, разорванная футболка, бледная кожа, на которой остались его следы…
Интересно, она вспоминала о нем? Вздрагивала ли она каждый раз, когда ее воображение рисовало моменты, где он ее касался?"
"Майк думал о Линдси каждую ночь.
Она должна была достаться ему одному. Чтобы Майк смог исполнить свое предназначение. В его больной голове все представлялось именно так.
Сначала Майку казалось, что даже со связанными руками этот кретин Стэлфорд был непрошибаемым. Он лежал на полу и молча принимал все удары Майка, будто не испытывал ни слабости, ни боли. Гордый глупец.
Но, как и у всех, у него было уязвимое место.
Стоило только Майку подойти к Линдси, как Рэймонд буквально взорвался на месте. Майк видел, как он боролся за нее.