Марк мог бросить «магию», снова заняться живописью, но заставить его перестать дразнить людей не могла никакая сила. Особенно если они ему не нравились. Иначе это был бы уже не Марк.
— Из-за того, что видите призраков?
— Тогда это называлось шизофренией.
Девица явно не ожидала, что Марк не станет отрицать этого факта в своей биографии, и снова растерялась.
— Так что же это было на самом деле?
— Почему вы говорите об этом в прошедшем времени?
Рита уткнулась лбом в его плечо и глубоко вдохнула, пытаясь сдержать смех.
"— А как насчет той истории, что произошла с вами год назад? — журналистка не собиралась уходить с выставки без грязной сенсации.
— С какой именно? — уточнил Марк, и его голос неуловимо изменился.
— С той, где ваша сумасшедшая подружка убила гадалку, на которую вы работали. Ее ведь так и не нашли, да?
Марк ничего не ответил. Рита замерла, прислушиваясь к происходящему и выбирая момент, когда ей стоит вмешаться, чтобы он не наговорил того, о чем потом станет жалеть, а затем медленно подняла голову.
— Марк? — тихо позвала она.
Он сжал ее ладонь, сунул ничего не понимающей журналистке в руки свой бокал с шампанским и бросился вперед, потащив Риту за собой. Та в последний момент тоже успела отдать девушке бокал, из которого все равно не собиралась пить. Журналистка проводила их удивленным взглядом, держа в руках два бокала с шампанским и даже забыв закрыть рот.
— Марк, что случилось? — спрашивала Рита, торопясь за ним. Удивительная прыть для человека, не расстающегося с тростью.
— Там Лера, — не оборачиваясь, сказал Марк.
— Что? — Рита посмотрела вперед, на толпу людей, к которой они приближались. Она переводила взгляд с одного человека на другого, не зная, куда смотреть.
Лера тогда так и не объявилась. Марк рассказал Рите о деньгах, которые оставлял для нее и которые она так и не забрала, несколько раз пытался вызвать ее из мира мертвых, но она не отозвалась. И никто из них не понимал, жива она или мертва.