Мы встречались два года, а потом я привез ее домой на каникулы. Чтобы познакомить с семьей. Она исчезла. Один день она была со мной. А на следующий ее не стало, ― говорю я ему.
― Она сбежала?
― Я не знаю. Я думал… Все эти годы я думал, что она мертва. Я думал, что привел ее в свой мир и кто-то забрал ее. ― Я смотрю на фотографию. ― Но она не умерла. Она решила уйти. Почему она так поступила со мной? ― спрашиваю я, прекрасно понимая, что у Люка нет ни одного ответа на мои вопросы.
― Я не знаю, чувак. ― Он проводит рукой по волосам.
Люк всегда говорит о том, что мы ничего не делаем по одному. Это всегда мы. Он прикрывает меня, независимо от ситуации. Но это совсем другое. Не думаю, что на этот раз он сможет мне помочь.
― Мне нужно найти ее, ― говорю я.
― А когда найдешь? Что ты сделаешь?
Обхвачу руками ее чертову шею и буду смотреть, как жизнь утекает из ее глаз. Я не говорю этого вслух, но Люк видит это на моем лице.
― Нет. ― Он качает головой. ― Ты ничего не будешь делать с этим сегодня.
Я беру ее и поднимаюсь с земли.
― Она должна быть моей, ― повторяю я.
― Обдумай все. Несколько дней. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы встречаться с ней. Тебе нужно взять себя в руки, Грей, ― говорит Люк.
Я иду за ним по переулку, туда, где за зданием припаркована его машина.
― Она моя, ― шиплю я еле слышно.
― Ты уже говорил, ― отвечает Люк.
― Не Кэтрин, ребенок. Маленькая девочка на этой фотографии. Она моя, ― говорю я ему.
― Ты уверен? Это очень серьезно, Грей.
Наконец-то он, блядь, понял!
― Я уверен на сто процентов, ― говорю я, в миллионный раз глядя на фотографию.
― Тест ДНК, брат. Это все, что я могу сказать по этому поводу. Твоим положением многие женщины захотят воспользоваться. Не делай ничего без конкретных доказательств.
― Мне не нужен тест. Она моя.
― Я думаю, что тебе нужно переспать с этим, ― повтояет он. ― Настроиться на нужный лад. Если это правда, и эта девочка твоя, то мы что-нибудь с этим придумаем.