И это только новорожденный этап, который, веришь или нет, моя дорогая девочка, самый легкий этап материнства.
– Пожалуйста, перестань, - умоляла я, чувствуя головокружение от мысли. – Мне так невероятно страшно от того, что нас ожидает, что удивительно, как я могу функционировать.
– Ты сможешь справиться с этим, - заверила меня она. – Ты будешь хорошей матерью.
– Я буду катастрофой, - бормотала я уныло. – Я едва могу готовить французский тост.
– Потому что ты избалованная принцесса, которая привыкла к тому, чтобы за нее все делали, - рассмеялась Мама.
– Никогда меня не оставляй, хорошо, - выдавила я. – Я, возможно, на грани того, чтобы стать мамой, но это не значит, что я перестану нуждаться в своей.
– Ты застряла со мной, к сожалению, - рассмеялась Мама с подмигиванием. – Нравится тебе это или нет.
– Я не собираюсь уезжать, - предупредила я, поднимая дрожащий палец. – Я никогда не покину дом, Мам. Я останусь здесь, где опытная мать – и опытная дамская гладильная доска.
Мама снова засмеялась. – Это еще одна вещь, которую мне придется тебе научить.
– Я никогда не буду гладить.
– У тебя не будет выбора.
– Да, будет, - ответила я. – Я буду покупать только вещи без необходимости глажения для ребенка.
– И кто, будет гладить твою одежду?
Я покатила глазами.
– О, Ифа, ты действительно заставляешь меня улыбаться, - рассмеялась Мама. – У тебя все будет хорошо, дорогая. Ты действительно будешь в порядке.
– Надеюсь, ты права, Мам, - ответила я. – Мне так хочется верить."
"– Джоуи тоже будет в порядке, - добавила она. – Вы оба будете. – Мама улыбнулась мне еще одним тем перспективной улыбкой. – Хочешь знать, как я это знаю?
– Расскажи, сенсей.
– Потому что отец твоего ребенка может быть таким упрямым и упертым, как и ты, когда дело доходит до признания своих чувств, но его сердце ни разу не отклонилось от тебя тоже.
– Нет, - я покачала головой. – Ты не знаешь этого, Мам.
– Я знаю, - она поправила в мягком тоне. – Помимо того, что я наблюдала, как вы оба росли, и имела личный опыт тех качеств, которыми обладаете вы оба, у меня тоже есть пара глаз – и ушей – своих собственных, которые находятся в полном порядке.