– Потому что парень моей подруги убьет тебя, Ча. Мертвым будешь, говорю тебе.
– Так что, он все еще твой…
– Ты можешь сказать своему другу, что я польщена, но я всё еще занята, - прервала его Кейси.
– И ты тоже можешь сказать своему другу, что его друг обладает внушительным набором яиц, пытаясь украсть у Джоуи Линч его девушку, - хихикнула Кейси. – Это, серьезно.
Чарли пожал плечами с улыбкой овцы. – Стоило попробовать.
– Бог любит трудягу, - согласилась Кейси, глаза сверкали зловесной шалостью. – Но Ифа любит Джоуи.
Медленно возвращаясь на последний урок дня, после того как меня отпустили в туалет, я медлила у двери дамского туалета, любуясь последним эстетическим произведением искусства, выставленным в главном коридоре, сделанным учащимися, изучающими искусство в 12 классе.
Неохотно возвращаясь на урок бизнеса, потому что я была так же уверенна в ABQ, как в своей жизни, я тянулась, останавливаясь каждые пару секунд, чтобы осмотреть картину на стенах или притворяться, что читаю последний бюллетень.
Когда я проходила мимо мужского туалета и слышала звук кашля, я почувствовала, что останавливаюсь снова, но на этот раз я не медлил без цели.
Нет, потому что я узнала этот кашель.
Наполненная зловещей шалостью, я забралась внутрь туалета, осторожно прокрадываясь мимо ряда пустых кабинок. Игнорируя вонь мочи, исходящую от отвратительно желтых пачканых писсуаров, я подошла к кабинке в конце, с доступом к окну. Дверь была чуть приоткрыта, и я медленно толкнула ее внутрь, пока у меня не было достаточно обзора, чтобы увидеть Джоуи.
С одним коленом, опираясь на закрытую крышку унитаза, Джоуи наклонился близко к подоконнику и, держа в руках сверток с пятеркой, втягивал линию белого порошка в нос.
Замершая от ужаса и не в силах издать ни звука, я смотрела, как он опирался на окно, опуская голову, и, прижав свой нос, издавал вздох, звучавший удивительно похожим на облегчение.
Минуты проходили, пока я просто стояла там, наблюдая, как напряжение в его плечах медленно ослабевает, и его тело начинает покачиваться.
Тогда из него вырвался тихий стон, и он тяжело прислонился к окну, теперь уже опираясь на него всем весом.
Когда его состояние взяло верх, и его тело стало липким, я почувствовала, что мое сердце высыхает и умирает в груди.
Я не могу пройти через это снова с ним.
Не теперь, когда в игре был ребенок.