Мой мозг вновь перерабатывал каждое ужасное слово, которое произнес мой брат. – Я понимаю, что его расстроила новость о ребенке, но то, что он сказал мне? В его голосе была серьезная ненависть.
– То, что ты услышала, не была ненависть, Иф, это была ревность, - мама исправила с грустным вздохом. – И поверь мне, в этом гораздо больше дела с твоим отцом, чем с тобой.
Мои брови сморщились от недопонимания. – Папа?
– Твой отец и брат не имеют связи. Никогда не имели. Там есть любовь между ними, конечно, но нет общей почвы.
– Как это имеет отношение к тому, что у меня будет ребенок?
– Потому что, по мнению твоего брата, парень, от которого ты будешь рожать, - тот же самый парень, который представляет собой самую большую угрозу для его отношений с отцом.
– Джоуи?
– Джоуи. - Она предложила мне грустную улыбку, прежде чем продолжить: – Представь себе, что Кев пережил все эти последние шесть лет. Смотреть, как твой отец развивает и ухаживает за парнем из его класса, едва признавая достижения своего собственного сына?
– Хорошо, но в чем вина Джоуи?
– Это не вина Джоуи, - мягко ответила мама.
– Мам, я знаю, что Кев - твое любимчик, но ты не можешь винить его в выходке из-за отцовских проблем, - спорила я. – Я видела отцовские проблемы в живую, и это не то, что происходит с моим братом. Поверь мне, у нас хороший отец.
– Ты права, он хороший отец, - согласилась мама.
– Итак, папа любит машины, а Кев - компьютеры. Папа - легкий идущий на контакт мужчина, а Кев – интроверт-миллениал, - я вынуждена была признать. – Они не совместимы. Большая удача. Также, как и мы, но ведь ты не видишь, чтобы я вела себя так, потому что я знаю, что ты все равно любишь меня, так же, как и папа любит Кева.
Ее глаза расширились от удивления. – Ты не думаешь, что мы с тобой несовместимы?
– Честно?
Она кивнула.
– Нет, мам, не думаю, - я взяла кусок пуха на своих пижамных штанах и пожала плечами. – Кев всегда был твоим золотым мальчиком, в то время как я всегда была слишком, ну, собой, чтобы ты могла справиться.
– Это не правда.
– Да, это так, - с улыбкой вздохнула я. – Если честно, я думаю, что мы больше говорили в последнюю неделю, чем за последние три года, и это, вероятно только потому, что у нас, наконец, есть что-то общее.