– Но как ты можешь сказать?
– Поверь мне, я видел слишком много этих гребаных сонограмм на протяжении многих лет. Я узнаю член, когда вижу его.
– Что, если ты ошибаешься?
– Я надеюсь, что это так.
– Джоуи.- Я хлопнула его по руке. – Не говори так.
– Не называй его моим именем, - прошептал он, все еще держа голову на руле. – Пожалуйста,Ифа, просто отдай ему свое и поломай порочный круг.
Его родители.
Это всегда возвращалось к его родителям.
– Здесь нечего ломать, Джо, - ответила я, поглаживая его волосы.
– Пожалуйста, послушай меня. Я не хочу, чтобы ты называла его моим именем,- тихо признался он. – Не мое имя и определенно не моя фамилия. Я не хочу, чтобы этому ребенку передалось хоть что-то, что досталось ему от меня.
– Джоуи, да ладно, мы даже не знаем, мальчик ли это.
– Это мальчик, - пробормотал он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. – В любом случае, тебе нужно сделать из этого ребенка Моллой. Не называй егомоимименем.
– Джоуи.-Мое сердце забилось быстрее. – Ты отец этого ребенка, и я горжусь этим.- Я протянула руку, чтобы погладить его ушибленную щеку. – Я горжусь тобой. Мне никогда не было стыдно за то, кто ты или откуда ты, и нашему ребенку тоже не будет стыдно.
В его зеленых глазах промелькнули эмоции. – Что, если я превращусь в него?
– Ты этого не сделаешь.
– Но что, если я сделаю? Что, если я уже такой?
– Это невозможно.
– Как ты можешь быть так уверена?
– Потому что я знаю его, и я знаю тебя.
– Я никогда не причиню тебе вреда.
– Я знаю.
– Я серьезно.- Он схватил мою руку и прижал ее к своей ушибленной щеке. – Я никогда не трону тебя пальцем, Ифа Моллой. Никогда. Не на тебе или нашем ребенке.
– Я знаю, - повторила я, наклоняясь ближе, чтобы прижаться своим лбом к его.
– Я поступлю с тобой правильно, - хрипло поклялся он. – Я клянусь, что сделаю.
– Тебе не нужно убеждать меня, Джо.-Я наклонилась и прижалась губами к его губам, прежде чем прошептать: – Я была влюблена в тебя с двенадцати лет.
Он смотрел на меня очень долго, прежде чем испустить болезненный вздох. – Я люблю тебя, Ифа.
– Я тоже люблю тебя, Джо.
– Можно мне оставить одну из них? – спросил он, показывая длинную полосу изображений сонограммы.