– Не прикасайся ко мне, блядь!- Я зарычал, отшатываясь от него, только для того, чтобы рухнуть на задницу кучей.
Они говорили со мной, чертовски кричали на меня, но я не мог разобрать ни слова. Я знал, что отвечаю, потому что мои губы двигались, но я не имел ни малейшего гребаного понятия о том, что выходило из моего рта. Это было уязвимое положение, в котором я оказался, быть настолько расстроенным, что я не мог контролировать слова, слетающие с моих губ.
Все было так напряженно.
Все болело.
Тело сотрясала дрожь, я пытался контролировать свое дыхание, поскольку воспоминания о последних двух неделях медленно возвращались ко мне.
Папа.
Шэннон.
Моллой.
Мама.
Даррен!
Шейн.
Боль.
Боль.
Чертова боль.
Подавляя желание закричать, я обхватил голову руками и попытался остановить вращение комнаты.
Боль между моими глазами была настолько сильной, что я почувствовал слабость.
Я слышал, как Даб(человек из Дублина) обсирал меня, говорил со мной свысока, как будто я был куском дерьма, и он был прав.
Это так."
"Он любит твою сестру, мой мозг сказал мне сквозь туман и изъятия. Она больше не сама по себе.
Голова шла кругом, я пытался собрать воедино все, что он говорил, с произошедшими событиями, но мой испорченный разум не подчинялся.
Мой язык извергал яд, выдавая слишком много семейных секретов этому парню, но я больше не контролировал себя. Я потерял себя где-то по пути.
Все, что я мог вспомнить, это Шэннон, упавшую на кухонный пол, и кровь, вытекающую у нее изо рта.
Я был беспомощен.
Чертовски бесполезно.
Я ни хрена не сделал, чтобы защитить ее.
Я бы подвел ее.
Снова.
И затем лицо Моллой вспыхнуло, как неоновая вывеска, на переднем плане моего сознания.
Вина и боль, которые я испытывал, когда думал о ней, затмевали все остальное.
Темнота, которую я всегда чувствовал внутри, была ничем по сравнению с вечной бездной ночи, в которой я оказался.
Я хотел уйти.
Мне нужно было уйти.
Я больше не мог терпеть это.
– Могу я помочь?- Голос Каваны прорвался сквозь мои панические мысли.
– Да, ты можешь одолжить мне какую-нибудь одежду.- Мне нужно было убраться нахуй из этого места. Держась за ближайшую раковину, я заставил себя подняться на ноги.
Не говоря больше ни слова, Кавана вышел из ванной, вернувшись через несколько мгновений, чтобы бросить сверток с одеждой через дверь. Чувствуя головокружение, я поспешил за ними и быстро натянул через голову серые спортивные штаны и белую футболку.