– Я могла бы сказать тебе то же самое.
– Как вы догадались?
– Ну, разве ты не делаешь то же самое со мной?- Она улыбнулась через плечо, прежде чем пойти за чайником.
– Со всем должным уважением, леди…
– Эдель.
– Эдель, - неохотно поправил я. – Без обид, но особняк принадлежит вам. Я думаю, будет справедливо сказать, что ваша история говорит сама за себя.
– Ты был бы удивлен, Джоуи.
– Да, хорошо, послушайте, я знаю, что вы уже знаете о нашей семье.- Не было смысла отрицать наши обстоятельства перед этой женщиной.
– Ты говоришь так, будто включаешь себя в это заявление.
– Потому что это так. – С моей кожей, зудящей, а тело холодным до костей, я заставил себя кивнуть. – Шэннон – лучший человек, которого я знаю.
– О, Джоуи,любимый.- Сочувствующие карие глаза встретились с моими. – Почему у меня такое чувство, что Шэннон сказала бы то же самое о тебе?
Выбитый из колеи тем, как она смотрела на меня, и с матерью всех головных болей, атакующих мои чувства, я ущипнул себя за переносицу и прислонился к дверному косяку.
– Ты в порядке, любимый?- На ее лице промелькнуло беспокойство. – Тебе нужно присесть?
– Нет, нет, я в порядке, - пробормотал я, чувствуя, что мне нужно быть где угодно, только не здесь. Женщина выбила меня из колеи, что было впечатляющим подвигом, учитывая, что моя жизнь уже вращалась вокруг своей оси. – Послушайте, я ценю предложение позавтракать, но мне нужно идти.
– Почему бы тебе сначала не присесть, любимый, и не выпить чашечку чая? – уговаривала она, подходя к мраморному острову и выдвигая табурет, на который я мог сесть.
Я не двигался.
Я не мог.
Я чувствовал себя настороженным и на грани.
Эта женщина?
Я не знал ее.
Не мог понять ее точку зрения.
– Мне есть где побывать.
– Не на пустой желудок.
– Моя девушка ждет меня.
– Я уверена, что она не будет возражать, если ты сначала перекусишь.
– Я не голоден.
– Сделай мне приятное, любимый.