Он буквально излучал умение и флер, будто ложками, не прилагая усилий.
Он играл в центре обороны в команде и носил майку под номером шесть, но, честно говоря, он мог бы играть на любой позиции и все равно выделяться.
Парень был выше всех похвал.
В лучшем случае он прикладывал всего шестьдесят процентов усилий в этом матче и все равно удавалось превзойти каждого другого парня на поле, зарабатывая три гола и шесть очков для нашей школы.
Скорость, с которой он мог освободиться от своего противника, мчась вниз по полю в одиночном беге, переплетаясь и скручиваясь сквозь защитников Сент-Колума, была непревзойденной.
То, что несколько фотографий команды школы Тедди Линча, датируемых с 1976 по 1981 год, до сих пор гордо висели на стенах нашей школы, было тем, что я ненавидела за Джо, но далеко не так сильно, как ненавидела сравнения, с которыми ему приходилось сталкиваться.
В течение шести лет в конце семидесятых и в начале восьмидесятых его отец командовал командой по херлингу BCS, что принесло ему пожизненную любовь как со стороны прошлых и нынешних членов факультета школы, так и со стороны всех остальных.
Где бы он ни достигал, сколько бы чемпионатов, титулов и медалей он ни выигрывал для нашей школы, это не имело значения, потому что его отец уже все это достиг первым, и блин, каждый был готов напоминать ему об этом. Такие сравнения делались с Джоуи, часто и громко, и каждый раз, когда это происходило, его психическое здоровье получало еще один неизлечимый удар, потому что голос паранойи, с которым он жил каждый день, тот голос, который уверял Джоуи, что он как его отец, толкал его обратно в те места, где он провел свою юность.
Зависимость была последствием воспитания уличными хулиганами и дилерами, где единственным заменителем материнской любви была линия кокаина или, что хуже, игла в руку.
Джоуи каким-то образом сумел пережить свое детство и ранние подростковые годы, заменяя отсутствие материнской любви теплым, обволакивающим объятием экстаза, а постоянный поток умственного газлайтинга и физического насилия со стороны отца - оцепеняющей ловкостью опиоидов.
Я могла понять его.
С нежного возраста девяти или десяти лет Джоуи Линч стучал в дверь Шейна Холланда, обращаясь к нему как к своему личному врачу, искал помощи и находил ее в самой плохой форме.
И, подобно черному фармацевту, Шейн был более чем готов воспользоваться уязвимым ребенком из разбитого дома.