Мне всегда кажется странным, но в то же время странно милым, что такой холодный человек, как он, заботится обо мне.
Он холоден ко всему миру, но не ко мне.
Затем он шагает на кухню. Телевизор включен, идет какое-то кулинарное шоу, но все мое внимание сосредоточено на его ловких движениях, на том, как легко и целеустремленно он передвигается по комнате, расставляя еду, тарелки и приборы.
Вскоре после этого я ковыляю к столу, и он садится рядом со мной с контейнерами, между нами. Я заказала ливанскую еду, потому что ела ее в подростковом возрасте, и с тех пор она не выходит у меня из головы.
Адриан не комментирует мой выбор кухни, копаясь без всякой суеты. Теперь, когда я думаю об этом, он никогда не упоминал, что ему что-то не нравится.
– Есть ли какая-нибудь еда, которую ты не ешь? – спрашиваю я.
– Нет. – Он смотрит на телефон, лежащий у него на коленях.
– Непривередливый едок?
– У меня не было такой роскоши, когда я рос.
Я вспоминаю его слова о том, что его мать была любовницей, которая убила его мачеху. Что она злодейка.
– Вы были бедны?
Он медленно жует и глотает. Я думаю, что он использует это время, чтобы обдумать свой ответ, прежде чем произнести его вслух. прежде чем произнести его вслух.
– Не совсем. Моя мать была врачом, но она не любила готовить, поэтому мне приходилось готовить самому.
– Мне очень жаль.
– Мне нет. Так лучше. – Его взгляд скользит от телефона ко мне. – Ты привередливый едок?
– Ненавижу морепродукты.
– Серьезно?
– Я их не выношу. У меня такое чувство, будто я ем морских тараканов.
От этого на его красивом лице появляется легкая улыбка. Мне нравится, когда я – причина его улыбки. Может быть, потому что они чертовски редки, или потому, что он выглядит смертельно привлекательным.
– Никаких тараканов. Я запомнил.
Мы легко беседуем о еде и разных культурах, и я поражаюсь тому, как много знает Адриан.
После того, как мы заканчиваем есть, он берет пустые контейнеры на кухню, избавляясь от них, все еще глядя на свой телефон. Наконец раздается звонок, и через несколько секунд он отвечает твердым тоном.
– Волков.
Он прислушивается, и его лицо расслабляется, когда он отвечает с сильным русским акцентом.
– Назови время и место, Дон.
Дон?
В смысле, итальянская мафия?
– Тогда увидимся.