Искушенные обманом

Его горячие губы встречаются с раковиной моего уха, и он покусывает ее, прежде чем прошептать напряженные слова.

– Ты думаешь, я не понял, что ты делаешь, Лия?

Мои глаза, должно быть, удваиваются, когда я пытаюсь взглянуть на него, но его непреклонная хватка запрещает мне малейшее движение.

– Ч-что?

– Ты ждала этого момента всю ночь. Или... скажем, часть ночи. Неужели твой занятой мозг думал, что ты сможешь избавиться от меня, будучи послушной шлюхой?

Мои коренные зубы скрежещут друг о друга, когда я огрызаюсь.

– Я не шлюха.

– Тогда, черт возьми, не веди себя так. – Его слова столь же язвительны, как и его редкие ругательства.

– Я не веду.

– Да, ты ведешь себя так. Ты хочешь, чтобы с тобой обращались как со шлюхой, Лия? Это так?

Мои слова застревают в горле, когда он поднимает мое платье до талии. Холодный воздух покрывает мой зад, несмотря на жару, которая стоит в моей квартире.

Адриан обхватывает меня через мои простые хлопковые трусики, и я задыхаюсь. То, что он прикасается ко мне, не в новинку, но больше похоже на встречу со старым любовником.

И не просто любовником, а единственным умелым любовником, который когда-либо знал, как удовлетворять мое тело всеми возможными способами.

Но такого любовника у меня еще никогда не было. Я никогда не была поймана в эротическом лабиринте простым прикосновением, как с Адрианом.

Почему из всех людей именно он?

– Ммм. Ты насквозь промокла. Это из-за того, что тебя назвали шлюхой или заставили принять такое положение?

Любое. Оба. Я не знаю.

Честно говоря, я понятия не имею, что сейчас происходит.

Мне должно быть стыдно за то, что я лежу с полуобнаженным телом у него на виду. Я должна бороться и убраться подальше от его сильных рук убийцы и всего того хаоса, который они сеют.

Но я не могу.

Я говорю себе, что это для того, чтобы потом он оставил меня в покое. Я говорю себе, что это какая-то интрижка, как и все остальные, но эти слова уходят на задний план, когда он кладет на меня руки."

"Адриан сминает нижнее белье в руке так, что оно сжимается в тугую линию, и трет его о мой клитор резкими, безжалостными движениями.

Мои бедра сжимаются в бесплодной попытке остановить безумие, но Адриан ускоряет ритм, пока я не начинаю дрожать.

Удовольствие, которое он вырывает из меня, цепляется за мои кости и тянет меня вниз. Дело даже не в удовольствии, а в чудовище, которое его доставляет. Непримиримый, дикий монстр, который не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что он хочет.