После этого весь гнев и иррациональность, которые пришли с ним, казалось, исчезли из моей системы, чтобы быть замененными холодной головой.
До той сцены в клубе.
Пока все, что я мог видеть, не стало чертовски красным.
Эта женщина не только испортила мои привычки, но и спровоцировала ту часть меня, с которой я попрощался, когда был ребенком. Часть, которую я задушу до смерти, прежде чем она снова вторгнется в меня.
Я должен был доказать себе и ей, что я контролирую ситуацию и всегда буду контролировать.
Вот почему я прижал ее к столу, как только мы вошли.
Я не сделал этого.
Если уж на то пошло, это стало еще мрачнее, жестче и темнее. С каждым толчком в ее тугую киску и каждым стоном с ее розовых губ я чувствовал, как между нами образуется невидимая нить. Я не из тех, кто создает связь со своими сексуальными партнерами.
Они знают меня холодным и быстро становящимся скучающим, и именно поэтому я ухожу после освобождения.
С Лией все было по-другому.
Впервые за почти тридцать один год я снова взял женщину сразу после того, как закончил с ней. Темная одержимость охватила меня, и мне нужно было услышать ее стоны и увидеть, как ее миниатюрная фигура дрожит, когда она распадается вокруг меня.
На самом деле, все, чего я сейчас хочу, – это разбудить ее и продолжить с того места, где мы остановились. Я хочу прикоснуться к каждому дюйму ее тела, изучить его и подразнить до такой высоты, что даже она не думала, что это возможно.
Затем… В конце концов я это уничтожу.
Что за чертовщина.
Взяв прядь ее волос между пальцами, я вдыхаю ее, позволяя аромату роз ворваться в мои легкие и вырезать там место. Все в ней мягкое, даже ее личность.
Но мягкость не означает, что она наивна. Лия знает, когда нужно постоять за себя, но она тщательно выбирает свои битвы.
Как это сделал бы выживший.
Учитывая ее прошлое, такая тактика вполне логична.
Не то чтобы я оставил ей выбор. Это был либо мой путь, либо смерть.