Рукава закатаны до локтей, открывая замысловатый рисунок татуировок. Они простираются в рукавах от плеч до запястий. Удивительно, но ни на груди, ни на спине у него нет ничего такого, чего я ожидала бы от гангстера.
– Ты вернулась, – говорит он, не поднимая головы. Там есть фриттата (прим. пер. итальянский омлет, который готовят с начинками из сыра, овощей, колбасы или мяса) и большая миска салата, а также несколько нарезанных яблок.
– Что ты делаешь? – бормочу я, не в силах разобраться в ситуации.
– А что, по-твоему, я делаю? Готовлю тебе ужин.
Мои ноги несут меня к нему, как будто я плыву по воздуху, и я хватаю его за бицепс.
– Я спрашиваю, что ты делаешь в моей квартире, Адриан? Как ты сюда попал?
Он продолжает аккуратно расставлять тарелки – даже геометрически.
– Я видел, как ты вчера ввела код. Не то чтобы это было проблемой, если бы я его не увидел.
– Это называется взлом и проникновение.
– Леночка, тебе всегда хочется все навешивать ярлыки? – На этот раз его серые глаза цвета суровой зимы сталкиваются с моими.
– Я называю вещи своими именами.
– Конечно, делай то, что тебе удобно. А теперь иди и вымой руки, чтобы мы могли поесть.
– А если я не хочу?
Он делает глубокий вдох.
– Это одна из тех ситуаций, когда ты выбираешь свои битвы. Если нет, я с удовольствием посажу тебя к себе на колени и запихну еду тебе в глотку.
Я свирепо смотрю на него, а затем мчусь в ванную, чтобы вымыть руки. Когда я возвращаюсь, он уже сидит с тарелкой чего-то похожего на фриттату с ветчиной.
Вздохнув, я устраиваюсь напротив него и втыкаю вилку в салат, который лежит передо мной, в то время как фриттата для него. Я ненавижу, что он знает, что я ем, и не ведет себя так, как другие люди, которые постоянно говорят мне: «Эй, немного привычной пищи не повредит». Я не зашла так далеко, позволив себе роскошь.
Чтобы быть на вершине, всегда приходится платить ужасную цену. Я даже не курю, как многие другие балерины, так что у меня нет другого способа убить свой аппетит, кроме чистой решимости.
"Какое-то время мы едим молча. Мы оба не торопимся. Я, потому что это делает меня сытой быстрее. Адриан, потому что он похож на человека, который смакует свою еду, намеренно откусывая каждый кусочек. Я стараюсь не смотреть, как его мужские пальцы обхватывают вилку и нож. Он такой утонченный, как человек из высшего общества, а не гангстер.
– Салат тебе по вкусу? – спрашивает он.
Я поднимаю плечо.