Маленький мальчик с серьезным видом присматривал за девочкой и младенцем, явно гордясь своей ролью старшего брата, а девочка, склонившись над детским сиденьем, ворковала с малышом. Родители, поверх их голов, обменивались счастливыми улыбками.
Лиззи торопливо поднесла к губам бокал шампанского, пытаясь сглотнуть комок, подступивший к горлу. Ей стало очень горько. Не за себя — в детстве они с сестрами были окружены любовью: такой же любовью, которую излучала эта семья. Нет, душа ее болела за других, еще не родившихся детей — сыновей Илиоса.
И, не успев подумать, она спросила его:
— А ты не хочешь помириться со своим кузеном, установить с ним дружеские отношения?
— Не означают ли твои слова, что ты хочешь как можно быстрее расторгнуть наш брак? Тогда…
— Нет, я не о том хотела сказать, — прервала его Лиззи. — Меня волнуют дети — твои дети, — подчеркнула она, когда увидела, что Илиос, нахмурившись, взглянул в сторону семьи, на которую она обратила внимание.
Пригнувшись к столу, она тихо спросила его:
— Ты думал о том, что будет с ними, если с тобой что-нибудь случится? У них не останется никого — ни отца, ни матери, ни, очевидно, семьи.
Илиос смотрел в свою тарелку. «Я разозлила его, — подумала Лиззи, — и теперь он скажет, что будущее его сыновей — это не мое дело».
Когда наконец Илиос поднял голову и взглянул на нее, Лиззи не смогла угадать, что скрывается за его хмурым взглядом.
— Ты считаешь, что я должен… — какую фразу ты употребила? — помириться с моим кузеном? Чтобы он, в случае моей внезапной кончины, раскрыл объятия и отдал свое сердце моим сыновьям, став для них вторым отцом? — Ее собственные слова, но в его интерпретации, напоминали какую-то сцену из мелодрамы. — А что, если кузен будет унижать моих сыновей, как когда-то он унижал меня? А что, если он воспользуется доверием, которое я окажу ему для своей собственной выгоды?
— Я просто поинтересовалась, хочешь ли ты с ним помириться?.
— Понимаю. Я помирюсь со своим кузеном, а ты быстро откажешься от своих обязательств. Ты явно хочешь нарушить наше соглашение.
— Нет! Я буду твоей женой столько времени, сколько нужно.
Илиос вопросительно изогнул бровь, явно насмехаясь над ней.