Уж я-то знаю наверняка – последние два года стараюсь приходить на встречи и совещания раньше его.
Значит, остается один вариант. Он не придет.
Аарон подумал и понял, до чего нелеп наш план.
Мой план, с которым он согласился.
Или наоборот? Если честно, я уже запуталась.
Впрочем, неважно. Потому что он не придет.
Это единственное разумное объяснение тому, что я стою посреди терминала перед огромным табло, где отображается расписание вылетающих рейсов. По спине стекает холодный пот, а рядом никого нет.
Меча по сторонам взгляды, я осознавала неизбежное.
Я лечу одна.
Меня захлестнуло острой паникой. И чем-то еще.
Вроде обиды, например. Что на самом деле было глупо. Речь об Аароне, и я не имею права чувствовать себя так, будто меня предали. Или бросили. Нельзя, чтобы лишние эмоции распирали голову и грудь. В конце концов, я прекрасно понимаю, отчего он струсил.
Все это – полный бред.
Взгляд застыл на чемодане и сумке, стоящих у моих ног. Надо встряхнуться и взять себя в руки.
Все отлично. Сейчас уложу в душе эмоции и пойду сдавать багаж.
Как ни хотелось лететь одной, а придется. Я предстану перед всей семьей – а еще Даниэлем, и его невестой, и нашим общим прошлым, и последствиями своего вранья – с высоко поднятой головой. Справлюсь сама. Зря я двое суток надеялась, будто могу рассчитывать на чужую поддержку.
Dios! Как я вообще такое допустила? Как Аарон Блекфорд умудрился пролезть в мою жизнь?
Подбоченившись, я выпрямила спину и пообещала себе, что это в последний раз. Заодно поклялась, что все пройдет лучшим образом.
Мутная пелена перед глазами? Просто-напросто нервы. Я всегда, когда возвращаюсь домой, испытываю в равной степени и радость, и сожаление. А еще ностальгию и неизбежно, при мыслях о прошлом, застарелую боль. Поэтому летаю в Испанию реже, чем хотелось бы.
Впрочем, неважно. Я взрослая девочка. Пока Аарон не вмешался, я собиралась лететь одна. Так и поступлю.
Длинным дрожащим выдохом я выпустила из груди лишние эмоции и мысли и наклонилась за сумками.
Ya está bien[45]. Пора идти. Что толку оттягивать неизбежное.
– Каталина, – прозвучал за спиной густой голос."
"Никогда бы не подумала, что буду так рада его слышать. Даже не рада – счастлива, до безобразия и слепого восторга.