Ясно ведь было, к чему все идет.
Не в силах больше терпеть – ни себя, ни боли в глазах Аарона, ни вообще всей ситуации, – я развернулась и вышла из коворкинга, пересекла длинный коридор. Двигалась дальше и дальше, поворачивала, спускалась по лестницам и не представляла, куда, собственно, иду. Я действовала на автомате, ноги сами несли меня вперед.
– Каталина, хватит бегать, – прозвучал за спиной полный отчаяния голос Аарона, и мне стало противно вдвойне.
Как я презирала себя за то, что лишний раз треплю ему нервы.
– Скажи хоть что-нибудь.
Я шла, не желая оборачиваться. Не представляла даже, в какой части здания мы находимся. Нас окружал пустой коридор.
– Каталина, твою мать, ты можешь остановиться? Пожалуйста!
Ноги замерли. Веки опустились. Я слышала – точнее, чуяла, потому что теперь это было именно так: я чувствовала его всем телом, впитывая тепло, – как Аарон подходит. Я открыла глаза и увидела перед собой разозленного и совершенно несчастного на вид мужчину.
– Не делай так больше. Слышишь? – резко сказал он, цедя слова.
Господи, до чего хорошо он меня знает. Лучше, чем я сама. Потому что его слова только укрепили решение, пять минут назад оформившееся в груди.
Я была в ярости, злилась на всех вокруг – но в первую очередь на себя.
– Тебе легко говорить, – огрызнулась я. Да, напрасно, однако яд Джеральда разъедал организм изнутри, затмевая глаза черной пеленой. – Это меня назовут шлюхой, так ведь? А ты просто отряхнешься и пойдешь дальше.
Аарон моргнул, его перекосило от боли и злости.
– Мне легко говорить? – прошипел он. – Думаешь, просто было удержаться и не набить ему морду? Не выколотить ему к чертям все зубы, чтобы хоть на неделю замолчал? Или вовсе не прикончить эту никчемную свинью?
Я не сомневалась, что Аарон так бы и сделал. Он мог.
Гнев улегся, оставив лишь тянущую тоску в груди.
– Я бы все равно не позволила, – прошептала я. – Не стоит марать о него руки и потом разгребать проблемы.
– Неправда. Стоит. Ради тебя я пройду через огонь.
Я покачала головой – он прижал меня крепче.
– Если под ноги попадется камень и ты споткнешься, я упаду вместе с тобой, а потом помогу подняться.
– Все не так просто, Аарон…
Хотелось бы, чтобы он был прав. Чтобы мир подстроился под нас.