Он за чем-то наклонился — и поднял из травы большое пёстрое перо размером с его предплечье. Если оно такого размера, страшно представить птицу! Не она ли тут орала?
— Дай взглянуть, — Двэйн протянул руку, шагнув к нему.
Но не успел приблизиться, как в мгновение ока водник скрылся за туманом, который натурально возник из ниоткуда. Над нашими головами ударили крылья, по земле пронеслась бледная тень.
Мы завертели головами — и замерли, тараща глаза, когда чуть в отдалении на поляну села невероятного вида птица.
Орлиная голова, и целых три пары крыльев, расположенных вдоль длинного, как у ящерицы, тела, которое оканчивалось покрытым чешуёй и перьями хвостом. Она таращила на нас хищные желтые глаза, приоткрыв изогнутый клюв, и нервно дышала, будто наше появление вызывало в ней невыносимую бурю негодования. Её перья отливали зеленью и синевой ночного неба, каждое крыло в добавок ко всему, на сгибе имело острые когти, которые наверняка могли рассекать плоть, словно ножи.
Чем дольше я её разглядывала, тем страшнее становилось.
— Как вы думаете, она умеет говорить? — тихо спросила Уна.
— Как бы то ни было, — вздохнул Двэйн, — разговаривать она явно не настроена.
Мы все замерли, сбившись в кучу, опасаясь шевельнуться — вдруг нападёт? Она уже ясно выказала нам свои намерения.
— Где Арро? — я огляделась.
Водник до сих пор не показался из тумана и вообще не издавал и звука. Надеюсь, он жив? Хорошенькое начало похода!
— Чего ты хочешь? — вдруг громко проговорил Двэйн. — Мы никому не причиним зла.
Птица склонила голову набок, прислушиваясь к его голосу, который зычно и уверенно разнёсся вокруг. А затем раззявила клюв и вновь издала уже знакомый нам холодящий всё нутро клёкот. Мы зажали уши ладонями, морщась и стараясь не рехнуться на этом самом месте.
Ещё миг — птица взмыла вверх, синхронно взмахнув всеми шестью крыльями, и кинулась к нам.
Навстречу птице качнулась упругая огненная волна. Я старалась удержать её в безопасных границах, чтобы не поджечь всё вокруг. Но тут из густого тумана вылетел Гугл. Он резко опустился на спину чудовищу, вцепился когтями — и громадина недовольно заверещала, остановившись.