Каждая черта его была выверена природой до идеальности: безупречно точёные нос, скулы, твёрдая, но вместе с тем удивительно чувственная линия губ. Пронзительные глаза каждого в кабинете словно бы иглой ткнули.
Уже этим он мог привести любую даму в трепет. Но ко всей прочей эффектности от его одежды, волос и кожи словно бы струился полупрозрачный чернильный дымок. Особенно это было заметно в движении, когда тот расстилался в зыбкий шлейф, следующий за хозяином.
— Мама, — мысленно икнула я.
“Пресветлые Небеса! Мне плохо! — застонал Гугл.
— Тебе и правда плохо или ты прикидываешься? — уточнила я.
“А как ты думаешь! Я порождение света. А у этого императора силы больше, чем у всех остальных тёмных, кто тут собрался! Смотри! Тьма из него так и прёт!”
Птиц издал невразумительный звук страдания.
Глава 21
Его величество Тиэрнан Первый опустился в кресло, и все присутствующие сели.
— Не слишком-то я люблю межличностные склоки, — вздохнул император, разглядывая бумаги, которые лежали перед ним на столе.
— Нет, ваше величество, я не знал, — тот помотал головой. — Но я уверен…
Тиэрнан поднял руку, прерывая его оправдания.
— Я так полагаю, никто не знал. Какой, однако, неприятный сюрприз.
— Я не хотел впутывать отца в свои проблемы, потому что собирался решить их своими силами, — вступился Кадан. — И не хотел, чтобы пострадала его репутация!
— И поэтому надумали решить всё воровством? — император усмехнулся.
— Вовсе нет! — надулся Гадович. — Всё это пустые обвинения!
— Неужели… А вот Двэйн Ардер, Привратник и один из самых доверенных моих магов, в своём письме утверждает обратное.
— О шишке никто не знал! — вновь завопил Кадан. — И как мог узнать я? Это чистой воды подлог! Меня оклеветали!"
"— Не правда! — не выдержала я.
Монарх даже не взглянул на меня.
— Да, лиэса О’Кин написала об этом в своих показаниях, — кивнул он. — Но она лишь предполагает. Самого момента она не помнит. Впрочем, если было воздействие через метку, это не удивительно.