— Боюсь, вы не настолько всемогущи, чтобы справиться с моими всплесками. Я буду стараться искать баланс лучше."
"— Нет, я вовсе не рассчитываю на то, что смогу побороть ваш огонь, он мне неподвластен. Зато я могу помочь временно заблокировать силу браслета. Чтобы императору ничего не стало известно. Иначе… Вы сами понимаете, к чему это может привести.
Двэйн остановился напротив, чувствуя, что зря это сделал. Не нужно было подходить так близко. От Эйлин пахло разгорячённой кожей, её волосы до сих пор излучали слабый свет — в полумраке гостиной это было особенно заметно.
Эйлин слегка отклонилась, когда Двэйн протянул руку и костяшками пальцев провёл по её скуле вниз.
— Я учту, — выдавила она, дрожа то ли от гнева, то ли от слабости после отката магии. — Дайте одеться!
Развернулась и пошла в спальню, дверь куда была слегка приоткрыта. Но волочащийся по полу край гобелена вдруг зацепился за ножку дивана.
Но даже того, что он увидел, хватило, чтобы не забыть это ближайшие лет сто.
Подумаешь, обнажённая девушка, как будто первая за всю жизнь! Но стройное бедро, изгиб талии и вздёрнутая грудь, которую Эйлин, ойкнув, мгновенно прикрыла ладошкой — словно вспышка, отпечатались перед глазами.
— Я ничего не видел! — спешно заверил её Двэйн.
Это же надо быть таким идиотом!
Чувствуя себя мальчишкой, подглядевшим купание девиц в реке, он быстрым шагом направился к двери, но, открыв её, едва не столкнулся с сестрой Эйлин — Айне, которая, похоже, как раз собиралась постучать.
— Э-э, дорх Ардер? Доброе утро! — растерянно проговорила она и вытянула шею, чтобы глянуть поверх его плеча.
Её глаза округлились, а рот чуть приоткрылся.
— Простите, но что тут…
— Доброе утро, лиэса О’Кин! — поздоровался Двэйн и торопливо вышел.
— Добрее не бывает! — донеслось ему вслед ехидно ворчание Эйлин.
И правда, зачем пошёл за ней, даже зная, что к разговорам она сейчас не расположена? Наверное, ему просто хотелось как-то всё это ей объяснить — хотя вряд ли она поняла бы. Не в том состоянии, когда прямо на теле сгорает одежда.
Ещё одни недопонявший дожился в гостиной, нетерпеливо переминаясь у окна.