И как мужчина, вы мне безразличны!
Собственные слова комом застряли в горле. Я едва не закашлялась от какого-то предательского жжения, словно меня накачали сывороткой правды и теперь она не давала мне солгать.
Но я не имею права на привязанности. Особенно такие… опасные.
Претемнейший прикрыл глаза, слегка запрокинув голову, а затем снова на меня посмотрел. Я, гневно дыша, прямо смотрела в ответ. Выглядела, наверное, грозно.
Но вдруг взмахом руки Двэйн сбросил с моего плеча растрёпанные локоны. Костяшками пальцев провёл вверх по шее и линии подбородка.
Вся моя решительность тут же разлетелась на осколки. Мелкая дрожь побежала по телу, словно в комнате вдруг стало холодно. Страшное волнение и необъяснимый трепет сковали тело так, что я не сразу снова смогла с ним совладать.
— Я не привык сдаваться, Эйлин, — шепнул Двэйн согревая дыханием мои губы.
— И что вы сделаете?
Претемнейший загадочно улыбнулся. Я бы даже сказала — зловеще.
Но тут в дверь громко постучали, и взволнованный голос Броны ввинтился в тишину комнаты:
— Эйли! С тобой всё в порядке? Мне встретился дорх Гард.
Она подёргала дверь, которую предусмотрительный Привратник успел запереть. Профдеформация, видимо — запирать любые врата в поле зрения.
— Открой, Эйли! — вдруг вторил “матушке” Молан.
А вот это уже совсем нехорошо… Там что, целый отряд спасения собрался?!
— Всё в порядке! — пискнула я.
— Точно? — переспросила Брона и чем-то зазвенела. — Я открываю дверь! Мне нужно убедиться.
Я сразу оттолкнула от себя Двэйна. Тот нахмурился и направился было к двери, но я повисла на его плечах.
— Вы что это задумали? — прошипела, дёргая назад.
— Во всём признаться, разумеется! — нахально улыбнулся он.
Точно умом двинулся. От отчаяния, что ли?
— Уходите! — шикнула я на него. — Не смейте даже голос подать!
Молча я подошла к балкону и открыла створки.
— С ума сошли? — возмутился Привратник, приосанившись. — Может, лучше в шкаф, как и положено?
Я быстрым взглядом оценила свой шкаф — по размеру не подойдёт!
— Идите, или я вас сама выброшу!
Брона, тихо переговариваясь с Моланом, ещё звенела ключами: видимо тот, что от комнаты дочери, понадобился ей впервые, и она не могла его найти.