Судя по листу, обнаруженному в вашем портфеле, вы детально ознакомлены с его биографией.
БЕРС. Это наметки к литературному персонажу моего романа.
ВАНЗАРОВ. Именно они стали основой писем, которые вы передавали в Министерство двора при помощи Меншикова?
БЕРС. Не можете этого доказать.
ВАНЗАРОВ. На вашу принадлежность к убийствам прямо указывает клочок от сгоревшего письма, обнаруженный в камине квартиры Выгодского.
БЕРС. Этого не может быть!
Пометка: коллежский советник Ванзаров показывает вещественную улику.
ВАНЗАРОВ. Это письмо напечатано на пишущей машинке, которая спрятана на вашей даче.
БЕРС. Как узнали?!
ВАНЗАРОВ. Вы создали тайное общество под названием «Первая кровь», в которое вовлекли упомянутых лиц. Все члены общества имели клички персонажей Троянского цикла и обращались друг к другу «содал». Декларировалось, что целью общества должно стать улучшение жизни в империи. Но истинной задачей было совершение крупного преступления против существующего государственного строя.
БЕРС. Да, признаю.
ВАНЗАРОВ. Признаете, что убили Петра Морозова на церемонии приема в содалы извращенным образом, а затем, чтобы скрыть следы своих преступлений, разорвали его тело на части?
БЕРС. Петра Морозова я не убивал, я не знаю, кто это. Мы принесли в жертву Петра Александровича Ленского. Это я признаю. Убийство произошло в ночь с четверга на пятницу, в нем участвовали все содалы.
ВАНЗАРОВ. Признаете, что специально бросили тень на мою жену, внушив при помощи гипноза извозчику Растягаеву и дворнику Епифанову, что она возила тело в ковчежце, украденном у князя Одоленского?
БЕРС. Да, признаю.
ВАНЗАРОВ. Признаете, что злонамеренно разбросали части тела убитого Ленского таким образом, чтобы указать на причастность моей жены?
БЕРС. К стыду своему, признаю.
ВАНЗАРОВ. Где было совершено убийство Ленского?
БЕРС.
ВАНЗАРОВ. Что еще можете сообщить следствию?
БЕРС. Прошу меня простить и не держать зла.
Освобожденный от пут Николай Карлович растер красные следы на запястье, не заглянув в протокол, подписал оба экземпляра, пыль с сюртука не стряхнул и попросил чаю. Для кровавого монстра, только что признавшегося в организации четырех убийств, вел он себя на удивление спокойно, если не сказать равнодушно.