Телеграмма была краткой:
здравствуйте зпт родион георгиевич тчк
— Стучите, — приказал адресат, отправляя ленточку в мусорное ведро:
здравия желаю зпт господин начальник тчк подаю отставку тчк
Телеграф быстро принес ответ:
недоразумение улажено тчк восстановлены полностью тчк
На что Ванзаров отбил:
поздно тчк отставка тчк
Но телеграф упорствовал:
не принимаю тчк нужны нам тчк нужны департаменту тчк нужны министерству тчк ожидайте награду тчк
Обратно ушли слова:
благодарю тчк отставка тчк
Станочек замолчал и вдруг передал ленточку:
голубчик зпт простите старика тчк не сомневался минуты тчк обстоятельства сильнее тчк подробности лично тчк примите глубокие извинения тчк мир впрзн
Ну, что тут поделать? Остается только одно:
принято тчк приступаю тчк нужны полномочия окончить дело тчк
Филиппов ответил незамедлительно:
управление ваше распоряжение тчк богом всклзн
Ворох бумажных ленточек отправился в карман брюк плотным клубком.
Чудеса посыпались как из решета изобилия. Не успел Родион Георгиевич переступить порог кабинета, а телефонный ящик уже трезвонил во все колокольчики.
— Ванзаров у аппарата, — сообщил он черному амбушюру.
— Поздравляю, коллежский советник, с прекрасной работой! — Голос директора Гарина дрожал от воодушевления. — Столько преступлений раскрыть одним махом!
— Мне хорофо помогали.
— Знаю, голубчик, про ваши беды, наслышан. Но теперь все позади. Теперь вас ждет заслуженная награда. Сегодня, в девять вечера, извольте прибыть на Фонтанку, в канцелярию Министерства Двора.
— Слуфаюсь.
— И пожалуйста, друг мой, идете ко двору, мундирный фрак, конечно, рановато, но парадный сюртук не забудьте… А то я вас знаю, в сыскной, все норовите пиджачок неприметный! — Гарин посмеялся собственной шутке и отключился.
Вот какие невероятные камуфлеты случаются в нашей империи, господа.
На часах было начало восьмого. Он прикинул: успеет не только заехать за мундиром.
Августа 9 дня, около восьми, холодает
Дом на Малой Подьяческой улице
Золотые пуговицы блеснули в полутьме дверного проема.
— Вы? — изумилась Антонина. — В форме и не узнать! Вам идет… А где Николай Карлович? Он не задерживается никогда, я просто места себе не нахожу… Что-то случилось?
Родион Георгиевич предложил пройти в комнаты и там сообщил ей горестную весть.
Антонина Ильинична приняла удар мужественно. Присела за столик, на котором еще вчера дядя угощал закусками.