Думаю, Петр испытал такую физическую боль, что решает сделать вид полного исцеления. Он не только смирно живет в женском платье, но и отказывается от внешних признаков интереса к мужчинам.
Теперь можно начать камуфлет. Стоит логическая задача: одновременно убить наследника и сделать в этом виновным Фредерикса. Решение несложное. Необходимо, чтобы барон испугался разоблачения тайны Петра Ленского неким таинственным, совершенно выдуманным обществом «Primus sanguinis» и приказал провести расследование. Для этого являются таинственные письма, напечатанные на старенькой машинке.
Но кто же будет вести расследование? Ягужинский не должен найти злоумышленника. У него цель противоположная: провалить расследование, чтобы быть выгнанным со службы министром двора. Зачем? Чтобы вернуться во всем блеске справедливости, когда наследник погибнет, и указать на главного врага престола — барона Фредерикса.
Замечу, что в парижской клинике «Мемнон» столкнулся с нашим старым знакомым, который завещал ему рукопись «Божественного яда» и непременный наказ поквитаться с Ванзаровым. Так что жертва, которая должна распутать преступление, была определена сразу. Оставалось найти актеров, сыграющих в расследовании. Они будут уверены, что выполняют нетрудные поручения, получая в оплату наполеоновский взлет карьеры. На самом деле их готовят на заклание. Ведь чиновник сыскной полиции не должен ничего заподозрить, а напротив, расследовать со всей страстью настоящее, запутанейшее преступление.
Все идет как надо. Князь Одоленский вдруг проникается милосердием и договаривается о приеме верноподданных сирот императрицей с наследником. Николай Карлович печатает «угрожающие» письма, при этом, войдя во вкус, строчит романчик и отписывает статейки с намеками в «Новое время».
А чем занят «Мемнон»? Он выполняет миссию особую: называет себя «Петром Ленским» и заводит роман с моей супругой.