Во сне он видел ее стройное тело, беззащитную шею в своих руках. В комнате было холодно. И, проснувшись утром, Андрей Ильич долго по-стариковски кашлял. Потом прошел в гостиную. К спинке дивана был пришпилен большой лист бумаги, на котором Сандра написала печатными буквами: «Я уехала на два дня. Когда вернусь, чтоб тебя здесь не было. А то скажу Раисе, что пристаешь. Деньги оставь на столе».
* * *Ничего такого Егор не сказал. Они ходили с Ирой в магазин. Готовили завтрак: жарили картошку, варили сардельки, открыли банку с маринованными огурчиками.
– Ирочка, ты можешь тут спать. А мне нужно к бабушке с дедушкой съездить. Я обещал погулять с Женькой, племянницей.
– А я?
– Ну ты полежи пока, телевизор посмотри. Я постараюсь побыстрее вернуться. Мы могли бы вместе поехать, но, знаешь, у них там такая обстановка. Меня не поймут: раз в месяц выбрался и то с девушкой. Я ж тебе рассказывал: сестру Женечки убили. Ее родители в ужасном состоянии, девочка у бабушки с дедом живет. Старики стараются держаться, скрывают все от нее. Но им нужно хоть немного отдыхать.
– Тем более таких гостей. Прошмандо с улицы.
– Да ты что? – Егор только сейчас заметил, как напряглась Ира, как нервно теребят одеяло ее пальцы, а губы подрагивают от обиды. – Из-за чего ты завелась? Я же все объяснил. Ты не хочешь, чтоб я уходил?"
"– Да иди ты куда желаешь! Оставь меня в покое! Я тоже сейчас уйду! Выгуливай свою Женечку, бабушку-дедушку. Ты ж у нас мальчик семейный, чего тебе время терять на какую-то Ирку.
Егор смотрел с недоумением, жалостью, чувствовал себя виноватым и не знал в чем. Что делать? Он пытался ее утешать, но Ира так горько и безнадежно убивалась, что все его слова казались абсолютно неубедительными. Егор был уверен, что так переживают только большое горе.