Иван резко сделал стойку на образование новой ячейки общества, а потому сразу же подписал документы о разводе, освободив нас обоих одним росчерком пера.
С тех пор прошел почти месяц моей счастливой несемейной жизни. Тогда, на радостях, я быстро собрала первые попавшиеся вещи и убралась из дома, бывшего для меня семейным очагом весьма условно. Второпях забыла диски и флешки со своими наработками, а теперь вот придется за ними ехать. Увы, без этого никак.
Вздохнув, забираю сумку со своими конспектами, закрываю класс и тут же с размаху влетаю во что-то твердое.
- Да, что ж такое! – возмущенно выдыхаю я, наконец сообразив, что чьи-то наглые мужские руки весьма смело держат меня чуть ниже талии и совершенно не спешат отпускать.
- Я прошу прощения – баритон, густой и терпкий, как хорошее вино, звучит где-то в районе моей гульки из волос, вынуждая меня запрокинуть голову и посмотреть на обладателя столь магнетического голоса.
Мои голубые глаза встречаются с его карими. Ваууу, какой красавчик!
Будь я дамой послабее, пустила бы сладострастные слюни на его белоснежную рубашку, но я – девушка крепкой психической конституции, с младых ногтей взращенная дедулей-полковником, а потому не склонная к сантиментам. Поэтому, слегка отодвигаюсь и каааак рявкну:
- Руки по швам.
Красавчик моментально опускает руки и вытягивается в струнку, глядя на меня в высшей степени изумленно.
Вот сколько раз применяла этот фокус, всегда действует безотказно. Не знаю в чем тут фишка, возможно, в каких-то мужских генах или памяти, но все, как один, замирают с вытянутыми по швам руками.
Не спеша подбираю выпавшие листы бумаги и тетради, собираю закатившиеся писчие принадлежности. Потом поднимаю голову и строго спрашиваю у красавчика:
- А вы, собственно, к кому? Вы чей-то родитель? Ребенок в каком классе учится? Как вас пропустили на входе?
Под градом вопросов, мужик начинает пятиться назад, нервно поглядывая на выход, но отвечать не торопится, а это подозрительно.
- Пойдемте, я вас провожу к директору? Ему расскажите, к кому вы пришли, а то мне уже нужно уходить.
И тут происходит нечто странное.