И, конечно же, больно ударившись пальцами о торчащий камень, сбиваюсь с ритма бега, и яростно махая руками, словно ветряная мельница, падаю навзничь, едва успев сгруппироваться и не приложиться лицом в жирный, игольчатый грунт.
Проехав на животе пару метров вниз, останавливаюсь и в ужасе понимаю, что преследователь стоит у меня за спиной. Резко поворачиваюсь, усаживаясь на задницу. И снова прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, стоит огромный белый волк. Как и тогда, его глаза белые и словно незрячие.
В таком положении бежать глупо, это только подстегнет хищника, поэтому сижу без движения, едва дыша и наблюдая, как волк, мягко пружиня огромными лапами, подходит ко мне все ближе и ближе.
Секунда, когда время просто замерло, а потом моей щеки касается холодный нос. И я с криком просыпаюсь.
"Одеваюсь, достаю сбивающую запахи бутыль, которую дала ведьма и щедро из нее поливаюсь. Переборщить не боюсь, в нынешней ситуации лучше перебдеть. Еще одного навязчивого ухажера я морально просто не вынесу. И хотя дед часто говорил, что не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери, в данном случае, моего здоровья, чтобы вынести всех желающих в двери просто не хватит.
И, кстати, когда закрываю бутыль, улавливаю знакомый запах.
Завтракаем мы вчетвером: я, Мика, Золт и неожиданно зашедший Шейн. Когда мы уже завершаем, я, словно между прочим, спрашиваю у своего мнимого жениха:
- А скажи мне, дорогой, что вчера была за специя в мясе? Такая ароматная, слегка холодящая.
Сначала Золт смотрит на меня непонимающе, а потом, немного подумав, отвечает:
- Ты, наверное, говоришь о шишковице синей?
- Без понятия.
- Ну…, - немного смущенно говорит сокол, - это не совсем специя. Давненько, еще когда меня не было на свете, а мои родители детьми малыми бегали, к крылатым оборотням пришла какая-то болезнь. Это было необычно и пугающе, потому что оборотни фактически никогда не болеют. А тут не просто заражались, а умирали в страшных муках.